— И какое это отношение имеет ко мне? — сухо поинтересовалась я, несколько утомившись от описания семейного уклада рода Архольд, который, если честно, не представлял для меня ни малейшего интереса.
— Самое прямое. — Седрик виновато улыбнулся. — Подумай сама: Кайлу постоянно вдалбливали в голову, что незамужняя девица не имеет права жить отдельно от семьи, что почитание старших является наиглавнейшей добродетелью. А ты посмела разругаться с родителями и уйти, так сказать, в свободное плавание. Да что там, о строгости воспитания Кайла говорит хотя бы тот факт, что сегодня ему пришлось просить самого комиссара полиции об одолжении.
Нейн Колин Сорилион связался с его родителями и соврал, будто тот находится на важном задании и потому не придет ночевать. Хорошо хоть комиссар близко знаком с матушкой Кайла, так что понял всю трагичность момента и решил выручить ценного сотрудника.
— Зачем ты мне все это рассказываешь? — оборвала я словоохотливого приятеля. — Хочешь, чтобы я пожалела бедного мальчика?
— Хочу, — честно ответил Седрик, глядя мне прямо в глаза.
— Я именно хочу, чтобы ты его поняла и простила. Кайл брякнул тебе это не со зла. Просто вырвалось случайно.
— И ты думаешь, это сделает его слова менее обидными?
Серо-зеленые глаза Седрика неожиданно потемнели. Он наклонился ко мне и шепнул:
— Трикс… Я не хотел об этом вспоминать, но если нет другого выхода… Скажи, разве ты никогда не говорила в гневе ничего такого, за что потом тебе было бы очень стыдно?
Меня кинуло в жар от его вкрадчивого холодного тона.
Перед мысленным взором как наяву встал тот злополучный день несколько лет назад, когда мы разругались. А ведь тогда я позволила себе намного более страшные оскорбления.
— Прости. — Волнение и стыд спазмом перехватили горло. Я замолчала, пытаясь взять себя в руки, затем с трудом продолжила, уставившись в стол и опасаясь поднять на Седрика взгляд: — Пожалуйста, прости. Я понимаю, о чем ты говоришь.
Я тогда была словно не в себе… Знаешь, я сто раз проклинала себя за тот разговор. Не знаю, что на меня нашло.
— Вот видишь, ты просишь прощения у меня и в то же время говоришь, что не простишь Кайла. — Седрик пожал плечами. — А чем ты лучше его?"
"Я молчала, не зная, что сказать в ответ. Седрик привел очень жестокий, но более чем показательный пример. Однако намного сильнее меня взволновал тот факт, что он словно не услышал моих извинений.
