Я никогда не считал свое происхождение особой проблемой. Подумаешь, родители — необразованные крестьяне. Ты прекрасно знаешь, что в университете зачастую учатся круглые сироты или же те, кто был настолько не нужен родным, что их отдали в приют. При нашей учебной нагрузке мне и моим сокурсникам было плевать на подобные мелочи. Да, учились с нами, конечно, и такие, кто кичился знатностью своего рода и смотрел на остальных как на людей низшего сорта. Но они всегда держались обособленной группкой, поскольку были в явном меньшинстве.
И чаще всего именно к ним относились с известной долей пренебрежения и насмешки. А когда началась учебная практика, то все эти мелочи окончательно перестали иметь какое-либо значение. Когда преподаватель напускает на тебя голодного гуля, то, поверь, тебе становится абсолютно безразлично, представитель какого сословия прикрывает тебе спину.
Главное, чтобы помощь пришла вовремя. А дружеские попойки после успешно сданного зачета?! Разве мог я на следующий день подобострастно называть приятеля господином, если помнил, как накануне тот набрался так, что заснул прямо под столом трактира, и мне пришлось тащить его на себе до студенческого общежития? Но ты быстро вернула меня с небес на землю, показав, что далеко не все в окружающем мире придерживаются подобных правил.
Седрик сделал паузу после долгой тирады. Одним глотком почти осушил бокал и взял с блюда шоколадное печенье, которое принялся зло крошить на пол, видимо опять переживая давнее оскорбление.
Я молчала.
Что я могла еще сказать в свое оправдание? Что я была тогда глупой вздорной девчонкой, которая искренне полагала, что после магической корректировки внешности к ее ногам падут все окрестные принцы? Что я думала, будто глупо в восемнадцать лет связывать себя длительными отношениями с обычным студентом, не блещущим особыми талантами?
Впрочем, Седрик и не ждал от меня никакого ответа. Спустя неполную минуту он отряхнул руку от крошек и продолжил, глядя поверх моей головы:"
"— Это был очень жестокий урок, Трикс.
Но сейчас я действительно тебе за него благодарен. Наивному деревенскому пареньку, решившему, что все на свете братья и сестры, указали на его истинное место. Я понял, что после окончания университета мои приятели обязательно вспомнят, кто они и кто я. Зачем им продолжать водить дружбу со мной, если я перестану им быть полезен? И я дал себе зарок: сделать все мыслимое, но сравняться с ними. Конечно, не происхождением, это все равно невозможно.
