Поворачиваюсь к Йену и, немного приподняв подбородок, говорю:
– Не знаю, Йен, зачем ты пришёл, но приглашать тебя никто не собирался. Я не обнаружила ни единого доказательства того, что ты давал Марку в долг. Мне кажется, ты мне наврал, чтобы получить часть страховой суммы или, может, все эти деньги. Ты мне всё говорил, мол, помочь хочу, но ведь это неправда. Ты пытаешься меня обмануть, да вы оба пытаетесь.
Смотрю на них, и мне кажется, будто на меня наступают стены. У обоих такие напряжённые лица.
Что же, я их наконец-то вывела на чистую воду?
– Тесс… – начинает говорить Йен.
Поднимаю руку и прерываю его:
– Ты же приходил ко мне домой, пока меня не было?
Йен ничего не отвечает, и я понимаю, что так и есть, приходил.
– Тебе… Тебе лучше отныне держаться от нас подальше, – отчеканиваю я. – Завтра я свяжусь с новым адвокатом и сделаю так, что ты ни пенни не получишь из страховки. А ещё… ещё я обращусь в полицию, чтобы тебе запретили к нам приближаться. Больше я тебя видеть не хочу.
Дышу часто, в ритм бешено колотящемуся в груди сердцу. Я и власть над происходящим обрела, и перепугана до ужаса.
Йен качает головой.
– Ты нездорова, Тесс.
Он смотрит на Шелли, и снова они понимают друг друга без слов, и она кивает.
– Нельзя, чтобы всё это так продолжалось.
Она жестом показывает на кухню.
– А ты-то, ты не лучше! – качаю и я головой и говорю быстро, но вполголоса, чтобы Джейми не услышал. – Ты думаешь, я не заметила, как ты якобы такая добрая, так меня выручаешь, а на самом деле пытаешься контролировать? Ой, Тесс, бедняжка, лучше без меня никуда не ходи.
Тесс, бедняжка, давай я за тебя буду с семьёй твоей общаться.
– Тесс, да чтобы я… – начинает Шелли, но я её перебиваю:
– Мне и так хреново, а ты мной манипулировать вздумала. Мы вернулись из супермаркета, и я случайно услышала, как ты там по телефону говоришь. А раньше Йен в дом залез. Вы же друг с другом тогда разговаривали? Ругались.
– Неправда! – кричит Шелли.
– А теперь оба вон, а то я позвоню в полицию!
Обхожу стол и иду к торту, который стоит на верхней части духовки. На тарелке чёрные отметины от глазури, но сам торт вполне удался. Глазурь сама готова, только раскатать надо было, и благодаря ей незаметно, что бисквиты плохо поднялись и торт теперь кренится. А символ летучей мыши из жёлтой глазури я вырезала. На крыльях зазубринки получились, но за восемью жёлтыми свечами не особо видно.
