Тишину заполняет звон столовых приборов: это я рву на себя ящик и, вытащив первый попавшийся нож, захлопываю его. У меня в руке, получается, разделочный нож – для торта, конечно, перебор, но я так зла, что рыться-искать специальный ножик для торта у меня настроения нет.
Не надо было их впускать. Отодвигаю конструктор в сторону, чтобы было куда поставить торт и положить нож. Зря я наивно представляла себе Шелли с разных сторон. Одна у неё сторона, никаких иллюзий о дружбе не осталось.
Ни Шелли, ни Йен с места не двигаются.
Как будто ждут, что я что-то скажу. На Шелли даже смотреть не надо: и так видно, что всё ещё плачет. Ей жалко, что впуталась в это дело? Или что я всё поняла? Или она так мной манипулирует? Сына она, может, и потеряла, но моего не получит.
– Тесс, пожалуйста, давай просто присядем на минутку поговорить, – говорит Шелли, бросая умоляющий взгляд на Йена. – Нам надо поговорить. Йен прав, ты нездорова.
– Ну вам бы только меня в этом убедить, ага, – язвлю я, хватая с подоконника коробок спичек.
Пальцами не сразу удаётся ухватить спичку и царапнуть её о короб.
– Ох, Тесс, не надо. – Шелли тянется к моей руке за спичками, но я отмахиваюсь от неё. Она что, решила, что я весь дом сожгу?
Пламя шипит, торопясь вниз по дереву. Я зажигаю свечи на торте и задуваю спичку, пока пальцы не обожгло.
– Да это бред какой-то, – заявляет Йен.
– Ты же этого хотела всё это время, – говорю я Шелли, оставляя возглас Йена без внимания, – выставить меня психичкой, которой нужно к врачу.
Так меня на себе завязать, чтобы я сама и шагу без тебя ступить не могла.
Шелли качает головой.
– Нет, это не так.
Я издаю короткий смешок и тоже качаю головой.
– Я думала, что у меня крыша едет, как ты и хотела. Кого ты подбил мне позвонить? Откуда этот узнал, что меня близкие называют «Тесси»? – спрашиваю я у Йена.
– Марк бы не хотел, чтобы так всё было.
Вдруг вокруг что-то меняется: теперь это ситуация, когда они против меня. Стены кухни едут на меня."
"– Мне не нужно ни к врачу, ни слушать, чего бы там хотел Марк.
Марк хотел, чтобы у него была я, Джейми. Хотел бы, чтобы мы были счастливы – я не говорю, я рычу. Коробку с размаху ставлю на стол около тарелки и ножа, отчего кучка деталек лего осыпается и пара летит на пол, а я только ещё больше злюсь, словно я костёр, а эта деталька – дрова. Поворачиваясь к ним, ощущаю во рту дымный вкус. – Уходите прочь, – произношу я неожиданно громко, и эхо моих слов расходится по маленькой кухне.
