Свой телефон я никому не отдаю, он всегда при мне.
Вспоминаю, что в этот день у меня был бой в Берлине — значимое событие, поэтому я помню число. Со мной ездила Юлиана, больше, конечно, для того, чтобы засветиться перед прессой, чем поддержать меня. Мой ответ пришел вечером, а учитывая, что в день боя я ухожу в себя и ни на что не реагирую, мой телефон вполне мог оказаться у нее. Юлиана любила поковыряться в моем телефоне. Все время что-то там выискивала. Больше некому. Никто из моей команды так бы не поступил.
Никто!
Откладываю телефон на стол, опускаюсь перед Алисой на корточки и убираю волосы с ее лица, касаясь нежной кожи. Наклоняюсь, прикасаясь лбом к ее лбу, и дышу таким вкусным чистым запахом моей девочки. Дышу глубже, чтобы набраться сил и вывезти все это. И я даже не представляю, каково ей было год назад. Она никак на меня не реагирует, прикрывает глаза и глубоко дышит. Беру ее холодные ладони и немного сжимаю.
— Я понимаю, что в это трудно поверить, но это не я ответил на твое сообщение.
Я ничего об этом не знал, — тихо шепчу ей. — У меня был бой в тот день… Нет, это не оправдывает меня, но… — Черт как сложно найти слова оправдания, когда его нет. Всегда отличался красноречием, а сейчас глотаю слова, которые дерут горло. — Прости меня, маленькая.
Мне действительно важно ее прощение. И я совсем не надеюсь его получить. В голове крутятся ее слова о маленькой, сероглазой, плачущей девочке и я глубоко вдыхаю, а выдохнуть не могу. Глаза жжёт, и я ненамеренно сильно сжимаю ее холодные ладошки.
— Уже неважно, Богдан. Ничего не вернуть назад. Неважно, верю я тебе или нет, прощаю или нет. Ничего не важно. Отпусти меня, я хочу домой. На меня давит твое присутствие. — Она отталкивает меня, и я поддаюсь, отшатываясь назад. — Если тебе от этого станет легче, то я ни в чем тебя не виню. Я сама виновата… — мертвым голосом произносит она и садится.
— Алиса…
— Не нужно ничего говорить! — обрывает меня и вновь закрывает лицо руками.
Поднимаюсь на ноги, прохожусь по комнате и чувствую, как внутри нарастает злость и агрессия.
Зверь внутри беснуется, требуя расправы.
— Я сейчас уйду на некоторое время. Останься, пожалуйста, здесь, дождись меня.
— Будешь держать меня силой? — усмехаясь, спрашивает она.
— Нет, я оставлю ключи на тумбе в прихожей. Это просьба — пожалуйста, дождись меня, — искренне прошу я. Конечно, я мог не уходить, но нам обоим нужен глоток воздуха. А мне выпустить пар и найти Юлиану.
