Тянусь к Алисе, чтобы взять ее за руки, но она отшатывается от меня, словно от прокаженного.
— Не надо! Не нужно лгать и изворачиваться — лучше молчи! И не трогай меня! Я ни в чем тебя не виню. Я сама забыла принять таблетку, потому что после нашей ночи находилась в полной прострации. Я сама не смогла категорично возразить матери! Я сама поехала в клинику и позволила… — Из ее глаз опять брызжут слезы, и Алиса закрывает лицо руками. — Она просто снится мне постоянно… Маленькая такая, красивая, глазки серые, огромные, и постоянно плачет.
Меня изматывает этот сон… он меня убивает… — глухо, немного задыхаясь от слез, произносит Алиса, и я зажмуриваюсь. Сильно, до боли в глазах.
Не выдерживаю, встаю с места и ухожу в кухню, распахиваю окно, упираюсь кулаками в подоконник и глубоко дышу морозным воздухом, но кажется, что вдыхаю угарный газ. Внутри все горит, внутренности скручивает от обрушившейся на меня информации."
"Теперь я смотрю на наше прошлое по-другому. Я видел только оболочку. А внутрь заглянуть не мог… или, скорее всего, не хотел… Я почти изнасиловал маленькую, глупую влюбленную в меня девочку.
Использовал и выкинул. Вспоминал потом… Но больше ее красивые синие глаза как что-то приятное, не более. Девочка забеременела и просила у меня помощи. Ей было страшно…
Я не вправе винить ее за аборт, не вправе осуждать родителей. Но почему ни один из них не попытался найти меня и ткнуть носом, потребовать объяснений, да даже для того, чтобы набить мне морду?! Почему это все не коснулось меня?! Ну и главный вопрос — какая тварь посмела ответить за меня на сообщение? Какая мразь решила судьбу моего ребёнка и этой девочки?! «Мне страшно.
Мне страшно. Мне страшно…» — проносится в моей голове, и я стискиваю зубы до хруста и херачу со всей силы кулаком в подоконник, оставляя вмятину в пластике, но боли не чувствую.
Иду в гостиную и нахожу Алису, свернувшуюся на диване, она обнимает себя руками и просто смотрит в стену, уже не плача. Моя девочка и правда похожа на куклу, но только теперь сломанную мной.
Ее телефон на журнальном столике, я беру его и будто мазохист снова перечитываю сообщения. «Мой» ответ…
Даже если предположить, что у меня был временный провал в памяти или я был сильно не в себе, я бы все равно так не ответил. И неважно, хотел бы я этого ребенка или нет. Я бы встретился с девушкой лично. Да, я циничная тварь. Но не до такой степени. Всматриваюсь в дату и время и пытаюсь вспомнить, что было в этот день год назад.
