Так что, пожалуйста, ради всего святого, пожертвуйте нам немного денег, чтобы мы могли спасти жуков, которые едят навоз». Только, разумеется, не стоило использовать эти слова или идеи или выражать подобные чувства.
После долгого дня, шести стандартных (по меркам доктора Фэрклаф) кружек кофе, двадцати трех черновиков и трех перерывов, во время которых мне всякий раз приходилось заново объяснять Ризу Джонсу Боуэну, как делать двустороннюю ксерокопию, я, наконец, сочинил достаточно дипломатичное письмо и разослал его адресатам.
Честно говоря, я не рассчитывал на ответы. Но, с другой стороны, вы просто не поверите, на что бывают способны богачи ради бесплатного угощения. И при благоприятном исходе у меня появился бы шанс убедить хотя бы парочку таких богачей отложить на время все запланированные дела и посетить «Жучиные бега».
Испытав легкую эйфорию от столь редкого для меня чувства удовлетворения своей работой и ощущая прилив не то оптимизма, не то мазохизма, я разблокировал экран телефона и отправил Оливеру сообщение: «не пора ли фиктивным парням обменяться фиктивными сообщениями».
Я не знал, какой получу ответ, но в итоге он написал мне следующее: «Только не в тот момент, когда один из них в суде». Текст был именно таким, со всеми знаками препинания. Но это было все-таки лучше, чем не получить никакого ответа вовсе, однако чуть хуже равнодушного «нет». Потому что по сути, он сказал мне: «Нет, спасибо, и кстати, не забывай, что моя работа намного серьезнее твоей».
Было уже около девяти вечера, и я ужинал курицей гунбао[21] у себя дома, когда он прислал второе сообщение: «Прости, что заставил тебя ждать.
Я подумал и решил, что, наверное, нам действительно стоит переписываться для большего правдоподобия».
Я заставил его немного подождать, чтобы показать – у меня тоже много важных дел, с которыми нужно считаться. И неважно, что я всего-то посмотрел четыре серии «Коня БоДжека», а потом мстительно вздрочнул перед тем, как ответить: «Прости, что заставил тебя ждать, и я не удивлен, что у тебя никого нет, если во втором сообщении ты употребляешь слово “правдоподобие”»
Ответа не последовало.
И мне было наплевать, хотя я прождал его до половины первого ночи. В пять утра меня неожиданно разбудило жужжание телефона: «Прости. В следующий раз я пришлю тебе фотографию моего пениса». Потом телефон вибрировал еще несколько раз.
«Это была шутка».
«Наверное, мне стоит сразу сказать тебе, что я не буду присылать никаких фотографий».
