– Совсем скоро ты поймешь, что не такие уж вы и разные, а потом он сразит тебя своей заботливостью, а затем ты придешь ему на помощь в тот момент, когда ему это будет особенно нужно, и в конце концов вы безумно влюбитесь друг в друга и будете жить вместе долго и счастливо.
– Ничего этого не случится. Я ему даже не нравлюсь.
– Что? – Я живо представил себе удивленное выражение ее лица. – Почему же он тогда согласился встречаться с тобой, если ты ему даже не нравишься?
– Помнишь, я сказал, что мы оба оказались в отчаянном положении?
– Люк, я не сомневаюсь, что ты ему нравишься.
Как ты вообще можешь кому-то не нравиться? Ты ведь такой милый.
– Но он сказал обратное, когда я попытался поцеловать его.
– Так вы уже целовались? – тихо пропищала она.
– Нет. Я набросился на него и стал целовать, а он пришел в такой ужас, что едва не сшиб кадку с цветком.
– Может, это было слишком неожиданно?
– Это для меня было неожиданностью, когда вы, ребята, устроили вечеринку-сюрприз на мой день рождения.
Ну ладно, я даже не удивился, потому что Джеймс Ройс-Ройс случайно проболтался заранее. Но я же не стал отпрыгивать от вас с криками: «Я хожу на вечеринки только с теми людьми, которые мне нравятся!»
– Подожди. Он прямо так и сказал?
– Почти. Если только заменить «хожу на вечеринки» на «целуюсь».
– Ой. – На мгновение она замолчала, а затем добавила. – Мне кажется, ты сгущаешь краски. Я ведь тебя знаю.
– Нет, нет. Он именно так и сказал.
Бридж вздохнула.
– Оливер, Оливер. Что ты делаешь? Знаешь, иногда он совершенно безнадежен.
– Он не безнадежен. Он просто чопорный придурок. В общем, он такой по жизни. И я говорю так не потому, что его возмутил мой неожиданный поцелуй. Ладно, давай я перефразирую: он чопорный придурок, которому я просто не нравлюсь, но это никак не связано с его придурковатостью и чопорностью.
– Люк, – воскликнула она, – это неправда! – Затем она издала странный звук, похожий не то на икоту, не то на чих.
– Он никакой не чопорный. Он очень… Понимаешь, он хочет всегда поступать правильно. И, если честно, мне кажется, он очень одинок.
– В последнее время я склоняюсь к мысли, что некоторым людям суждено оставаться одиночками. Я одинок, потому что размазня и никому не нужен. Он одинок, потому что у него ужасный характер, и он тоже никому не нужен.
– Видишь, у вас все же есть кое-что общее.
– Бридж, это не смешно.
