– Я никогда не утверждал, что мои родители идеальные. – Он раздраженно стал отрывать корку от своего сэндвича. – Но они всегда поддерживали меня, поощряли, чтобы я двигался вперед, и вполне закономерно, что они продолжают вести себя в том же духе.
– Хорошо, – я решил рискнуть, – но если они поступали так, как ты сейчас сказал, почему же ты сидишь у меня на диване и с грустным видом ешь сэндвич вместо того, чтобы чувствовать себя радостным и воодушевленным?
Он повернулся и пристально посмотрел на меня своими серыми глазами.
– Потому что я не такой сильный, как ты думаешь."
"– Речь не о силе, – сказал я ему, – а о том, кого ты этим хочешь осчастливить?
Он долго-долго молчал, пока я в нерешительности ковырял мой сэндвич. Очевидно, что бекон мог спасти далеко не каждую ситуацию.
– Сам не знаю, – сказал Оливер, – зачем я взял тебя сегодня с собой.
– Ого. Я знаю, что вел себя не очень хорошо, но это слишком жестоко.
Он задумчиво нахмурился. Иначе Оливер просто не мог.
– Нет… ты вел себя нормально. То есть в какой-то степени я ожидал, что именно так ты себя и будешь вести.
Хотя и не думал, конечно, что ты пошлешь моих родителей на глазах у дяди Джима и викария. Но мне кажется…
– Что? – спросил я.
– Мне кажется, я хотел сделать нечто такое, что было важным для меня, а не для них. Понять, какие чувства это во мне вызывает.
– И… что это были за чувства?
– Я… сам до сих пор не разобрался.
– Ну ладно. – Я подвинулся к нему и… смущенно потерся о него носом. – Будем считать, что я помогал тебе разобраться в своих чувствах.
Он молча доел свой сэндвич. А потом и то, что осталось от моего. Но мне казалось, что он заслужил это после всего, что ему пришлось сегодня пережить. Стараясь вести себя, как и подобает взрослому человеку, я взял тарелки и отнес их на кухню, где немного ополоснул, то есть смыл все крошки под водой из крана, а потом оставил их в раковине, надеясь, что в мое отсутствие Оливер не замучает себя угрызениями совести по поводу съеденного мяса.
Когда я вернулся, он сидел на диване, и вид у него по-прежнему был немного отсутствующий.
– С тобой все в порядке? – спросил я.
– Не уверен.
Я уселся на полу напротив него, положив руки ему на колени.
– Ничего страшного. Ты не должен… кхм… да ты вообще ничего не должен.
– Мне казалось, что мои угрызения совести будут сильнее. Но я просто чувствую, что… наелся бекона.
– Это отличное чувство. Не прогоняй его.
Он легко провел пальцами по моим волосам.
– Спасибо, что приготовил его для меня.
