Поэтому я отправился на кухню и пожарил дорогущий бекон на моей дешевой сковородке. Возможно, кто-нибудь другой приготовил бы его иначе. Но мой способ был самым правильным.
Через пару минут ко мне присоединился Оливер, избавившийся от пиджака и галстука, но все еще в злополучной голубой рубашке, которая была ему так к лицу. Однако его присутствие на моей кухне могло сорвать всю операцию.
– Почему, – спросил он, прижимаясь ко мне сзади, – у тебя бекон в воде?"
"– Я же сказал, что знаю один лайфхак.
– Люсьен, я не ел бекон уже несколько лет.
Только, пожалуйста, не испорть его.
Если бы он не пережил сегодня такой тяжелый день, я бы точно обиделся на него за такое недоверие.
– Не испорчу. Все будет замечательно. Если ты, конечно, любишь вкусный и хрустящий бекон, а не дряблый и подгоревший.
– Похоже, здесь подразумевается какая-то ложная дихотомия.
Я надеялся, что раз он не моргнув глазам использует в своей речи такие слова, как «дихотомия», это значит, что ему стало намного лучше.
– Я хотел сказать, что это отличный способ приготовить бекон, чтобы он не высох и не обуглился, – я слегка повернулся, чтобы увидеть его глаза. – Поверь мне. Если я и отношусь к чему-то в этой жизни серьезно, то это к приготовлению бекона.
– Хорошо. – Он поцеловал меня в шею, и у меня по телу побежали мурашки. – В смысле, хорошо, я тебе верю. А не хорошо, что ты так серьезно относишься к бекону.
– Так ты пришел сюда, чтобы украсть у меня способ его приготовления?
– Я пришел чтобы быть поближе к тебе.
Я прокрутил в голове разные варианты ответа, но решил, что сейчас был не самый подходящий момент для шуток.
– А мне нравится, что ты здесь.
То есть в теории мне нравилось, когда он был рядом. Но на практике он немного смущал меня. С другой стороны, я всего лишь готовил бекон, а не занимался росписью Сикстинской капеллы. Поэтому объятия Оливера почти не мешали мне. В конце концов вся вода выпарилась, и бекон стал красивым и хрустящим. И так всегда было, потому что мой способ приготовления был самым лучшим на свете.
Оливер достал куски мягкого белого и, к счастью, не заплесневелого хлеба из хлебницы, которую он убедил меня купить, когда увидел, что я, как обычные люди, храню хлеб на краю стола, а не засушиваю его в специальной коробочке. Я стал агрессивно намазывать хлеб маслом, ведь не было никакого смысла делать сэндвич с беконом диетическим, а потом предложил ему самому выбрать соусы и приправы.
