А если бы я работал в благотворительном фонде, пытающемся снизить детскую смертность в Центральной Африке, меня спросили бы, зачем посылать деньги за рубеж, когда у нас полно своих проблем.
Она немного расслабилась, но я понимал, что мои слова еще не до конца убедили ее.
– Но речь же идет о долбаных жуках-навозниках.
– Верно. – Я пожал плечами, показывая, что понимаю ее. – И хотя они действительно важны для экологии, я не притворяюсь, будто мы здесь занимаемся спасением мира.
Мы даже не спасем Бедфордшир. Но ваша супруга вряд ли останется в ближайшее время без денег, к тому же ей явно нравится тратить их на всякие маленькие глупости.
– Она обожает потешаться над вами, – призналась Кимберли.
– Да, как и подавляющее большинство наших спонсоров. Именно поэтому мы не меняем аббревиатуру нашего названия. Точнее, мы не меняем ее, потому что, по мнению доктора Фэрклаф, она наиболее точно и емко отражает суть нашей деятельности.
Кимберли не удержалась и загоготала, прямо как Адель.
– Ну хорошо, только скажите вашему боссу, чтобы она перестала оскорблять жен ваших спонсоров.
– Прошу прощения, но кто тут оскорбил мою жену?
Чарли Льюис возникла перед нами на редкость в неподходящий момент. Я познакомился с ней благодаря Джеймсам Ройс-Ройсам, так как она непродолжительное время работала с одним из них в каком-то ужасном инвестиционном банке, где занималась ужасно сложными расчетами с ужасно громадными суммами денег.
Своей комплекцией она напоминала холодильник, носила прическу, как у Элвиса, и очки, как у Гарри Поттера. И в данный момент она, похоже, была чем-то рассержена на меня.
– Что ты, крошка. – Кимберли повернулась и поцеловала жену в щеку. – Просто профессор странно себя вела.
Чарли тяжело вздохнула.
– Ну вот, опять. Зачем ей вообще общаться с двуногими?
– Мне кажется, – предположил я, – она думает, что это ее обязанность, что от нее именно этого и ждут.
И если вас это утешит, то мне доподлинно известно, что она этого терпеть не может.
– Возможно, я и не такая жуткая особа, как ты, Люк, но меня это не утешает.
– А меня – да, – усмехнулась Чарли. – Мне нравится думать, что люди, которые злят мою жену, ничтожные и жалкие.
Кимберли нежно шлепнула ее по руке.
