Только немного стыдно из-за того, что я такой тяжелый.
Разумеется, я шутил, но Оливер очень серьезно воспринял мои слова, было видно, что он не только боялся причинить мне физический вред, но и не хотел задеть мои чувства по поводу веса.
– Дело не в тебе вовсе. Просто я переоценил свои возможности по части лестницы.
– Рад это слышать. А теперь, может, прекратишь оправдываться и трахнешь меня?
– Я тебя трахну, Люсьен, – его голос был строгим, но теперь меня это уже совершенно не тревожило, – потому что я этого хочу.
Я посмотрел на него одновременно удивленным и бесстыдным взглядом.
– Погоди, я не подписывался на «Пятьдесят оттенков голубого».
– Нет, ты подписывался на меня. А теперь поднимайся наверх и ложись в постель.
И я… поднялся наверх и лег в постель.
Через несколько секунд в дверях появился Оливер, он снял пальто и бросил его на пол. Ух ты, впервые я видел, чтобы он не воспользовался вешалкой. Похоже, он действительно был очень увлечен. Увлечен мной?
– Прости, – сказал он, слегка краснея, – я не думал… я… то есть ты…
– Не извиняйся, это даже… мм… интересно.
Он покраснел еще сильнее.
– На самом деле я так давно этого хотел.
– Бросить тут свою куртку? – спросил я, нахмурившись. – Ты имеешь на это полное право.
– И я надеюсь, что не зря так долго этого ждал.
Черт. Я тоже на это надеялся.
– Но знаешь, я все-таки не последняя шоколадная конфетка в коробке.
– Нет, конечно. – Он забрался ко мне в постель, прополз по ней, как тигр с футболки от «Аберкромби и Фитч»[71].
– Если бы ты был последней конфеткой, я бы не смог взять тебя из вежливости.
– Знаешь, у меня уже был заготовлен остроумный ответ, но я немного растерялся.
– Похоже, – сказал он сухим тоном, – эрекция лишает тебя изрядной доли упрямства.
– Да, это мой ахиллесов пенис.
Рассмеявшись, Оливер принялся расстегивать свою рубашку. И, с одной стороны, это было хорошо, ведь чем быстрее мы разденемся, тем быстрее займемся любовью.
Но, с другой, мне тоже нужно было снять все с себя. Не то чтобы раньше Оливер никогда не видел моего торса, но это было при совсем других обстоятельствах. Просто раздеться и раздеваться на глазах у партнера – между этими двумя действиями определенно существовали серьезные и пугающие различия. Обычно я не переживал по поводу того, что мои сексуальные партнеры думали о моем теле, но, как правило, это были совершенно случайные люди.
