И, возможно, мы сейчас приедем в идеальный дом Оливера, ляжем на его идеальную простынь, займемся сексом и все пройдет… замечательно? Я уже как-то сказал ему, что в этом деле я просто великолепен, но он ответил, что ему этого недостаточно, а теперь и мне этого было недостаточно. Но что, если на большее я просто не был способен?
Оливер был слишком зациклен на правилах приличия, чтобы начать целоваться прямо на пороге дома, однако было видно, как он торопился поскорее зайти в дом. И едва мы оказались в прихожей, как он набросился на меня, словно на веганский брауни, прижал к себе и снова начал целовать.
Я так радовался, что мы наконец-то перешли к поцелуям, но в то же время все, из-за чего я переживал в такси, стало еще более ужасающе реальным и неминуемым."
"Видимо, таков был мой удел. Я годами отрывался по-черному, мои фотографии с завидной регулярностью мелькали на страницах желтой прессы, и вот я стоял здесь с парнем, который мне очень нравился, и я очень, очень хотел, чтобы он тоже разделял мои чувства, и в этот момент весь мой сексуальный опыт словно испарился, а я превратился в неуверенного подростка из фильмов Джона Хьюза[70].
Признаюсь, я не раз представлял себе, как у нас с Оливером могло бы это пройти, каким изобретательным и чутким любовником я буду, как сведу его с ума немыслимым многообразием сексуальных поз и движений. А вместо этого я цеплялся за него руками, терся об него и издавал, честно говоря, постыдные стоны. О боже. На помощь! Ну не могло быть все настолько замечательно!
Внезапно Оливер отпрянул от меня, и на пару ужасающих секунд я испугался, не отпугнул ли его чем-то.
Но затем он поднял меня на руки, и я испытал настолько странное чувство, представлявшее собой нечто среднее между облегчением и страстью, что даже не поинтересовался у него, что он, черт возьми, делает, а вместо этого обхватил его ногами, как в порнухе. Он понес меня в спальню, демонстрируя при этом силу, которая была не удивительной для человека, придерживающегося столь здорового образа жизни.
Все это происходило как будто в какой-то романтической фантазии, ровно до того момента, пока он не споткнулся о ступеньку и не уронил меня на лестницу.
– Эм, – сказал я. – Ой.
Со смущенным и очаровательным видом Оливер отодвинулся от меня, как автобус, въехавший в тупик.
– Прости. Сам не знаю, о чем я думал.
– Нет, нет, все круто. В какой-то момент все было очень сексуально и романтично.
– Ты не сильно ударился?
– Нет. Все в порядке.
