– Знаете, О’Доннелл, меня это совсем не радует…
Я не знал, собирается ли она меня сейчас отчитывать, и вообще, что она хочет сказать, но такое начало не предвещало ничего хорошего.
– Черт, я что, уволен?
– Пока нет, но сегодня мне пришлось ответить на три письма по поводу вас, а я вообще очень не люблю отвечать на электронные письма.
– Эти письма были обо мне? – Я знал, что этим все и кончится. Понимал это с самого начала. – Это из-за фотографий?
Она коротко кивнула.
– Да. Когда мы взяли вас на работу, вы сказали, что распрощались с прежней жизнью.
– Так и было. Я хотел сказать, так и есть. Я просто совершил ошибку и пошел на вечеринку в тот же вечер, когда мой отец участвовал в шоу на Ай-ти-ви.
– В прессе все единодушно утверждают, что вы были под кайфом, когда упали в канаву, к тому же на вас был костюм фетишиста.
– Я просто споткнулся и упал, – равнодушно ответил я, – и на мне были кроличьи ушки.
– Людям некоего рода такие детали говорят об особой извращенности.
Я разозлился и даже обрадовался этому.
Это лучше, чем сидеть и бояться, как бы меня не выгнали с работы.
– Мне нужен адвокат? Начинает казаться, что проблема заключается в моей сексуальной ориентации, а не в моем неподобающем поведении.
– Конечно, так и есть. – Доктор Фэрклаф раздраженно махнула рукой. – Для гомосексуалиста вы ведете себя неподобающим образом.
Алекс следил за нашим диалогом с таким увлечением, словно оказался на Уимблдонском турнире. И я слышал, как он пробормотал себе под нос «для гомосексуалиста вы ведете себя неподобающим образом», делая заметки.
Я постарался ответить ей как можно более рассудительным тоном:
– Знаете, я ведь могу засудить вас за такие слова.
– Можете, – согласилась доктор Фэрклаф. – Но вы не найдете себе другой работы, а мы вас сразу же уволим. Кроме того, вы как человек, занимающийся сбором средств, прекрасно понимаете, что денег у нас нет, поэтому все судебные разбирательства – бессмысленны.
– Значит, вы пригласили меня сюда только для того, чтобы немного взбодрить своими гомофобными высказываниями?
– Ох, О’Доннелл, перестаньте! – вздохнула она.
– Вы же знаете, меня совершенно не волнуют ваши сексуальные предпочтения. Кстати, вы знали, что тли размножаются партеногенезом? Но, к сожалению, у некоторых наших спонсоров иное отношение к этому феномену. Разумеется, я не хочу всех их обвинять в гомофобии. И я думаю, многие из них с удовольствием посетили бы мероприятие, которое устраивает приятный молодой гей.
