Но все они были богатыми белыми людьми, придерживавшимися консервативных политических и социальных взглядов. Как и большинство наших спонсоров."
"Я не хочу сказать, что навозные жуки ничего в нашей жизни не значат – доктор Фэрклаф несколько раз подробно рассказывала мне о том, почему они так важны. Это было как-то связано с аэрацией почвы и содержанием в ней органических веществ. Но все же ты должен занимать достаточно привилегированное положение, чтобы вкладывать серьезные деньги в исследования о жуках, а, скажем, не в борьбу с противопехотными минами или строительство приютов для бездомных.
Разумеется, большинство из нас считает, что бездомные – тоже люди и к ним нужно относиться по-человечески, но доктор Фэрклаф придерживается иного мнения. Она думает, что раз бездомные – люди, а людей на планете и так слишком много, то, с точки зрения экологии, они ничего не значат, более того, могут даже представлять вред для окружающей среды. А вот навозные жуки – совсем другое дело, их невозможно заменить. Вот почему она занимается только сбором статистики, а с прессой общаюсь я.
Глава 4
В 10:30 я как штык был около двери кабинета доктора Фэрклаф. Алекс с церемониальным видом провел меня внутрь, хотя дверь уже была открыта. Кабинет, как всегда, пугал нагромождением книг, документов и энтомологических образцов, в расположении которых, однако, можно было усмотреть некоторую зловещую упорядоченность, как будто вы попали в гнездо каких-то невероятно ученых ос.
– Садитесь, О’Доннелл.
Слушаюсь, босс. Доктор Амелия Фэрклаф внешне напоминала Кейт Мосс, одевалась как Саймон Шама[13] и говорила так, будто слова были ее главным оружием.
В каком-то смысле она была идеальным начальником, так как считала возможным не обращать на тебя внимания до тех пор, пока ты не напортачишь совсем уж по-крупному. И, честно говоря, у Алекса это случилось дважды.
Я сел.
– Тводдл, – она метнула взгляд на Алекса, – протокол.
Он вскочил.
– Ой. Кхм. Да. Совершенно верно. У кого-нибудь есть ручка?
– Там, под chrysochroa fulminans.
– Чудесно. – Глаза у Алекса стали как у мамы Бемби после того, как бедняжку подстрелили. – Под чем?
Челюсти доктора Фэрклаф сжались.
– Под зеленым жуком.
Через десять минут Алекс, наконец-то, нашел ручку, лист бумаги, еще один лист бумаги, потому что первый тут же продырявил ручкой, а также книжку «Экология и эволюция жуков-навозников», на которую этот листок и положил.
– Ну все, – объявил он. – Я готов.
Доктор Фэрклаф положила руки перед собой на стол.
