Но если я сейчас уйду, то со стороны может показаться, что мы с тобой расстались.
– Скажи, ты хоть что-нибудь в своей жизни делал через одно место?
Он задумался.
– Я прочитал две трети «Волчьего зала»[42], а потом бросил.
– Почему?
– Если честно, то даже не знаю. Книга довольно длинная и запутанная. Наверное, мне она просто надоела. Так что, думаю, этот мой поступок подходит под определение «через одно место»?
Я вдруг рассмеялся.
– Поверить не могу, я притворяюсь, что встречаюсь с парнем, который говорит фразы вроде «подходит под определение “через одно место”».
– Ты мне поверишь, если я скажу, что сказал это специально, чтобы развлечь тебя?
– Нет. – Я не хотел, чтобы он снова обнял меня. Я не хотел, чтобы он снова обнял меня. Я не хотел, чтобы он снова обнял меня. – Потому что ты все время так разговариваешь.
– Может быть. Но тебе это явно доставляет особое удовольствие.
– Ладно. Вот теперь это точно было специально.
Его губы медленно расплылись в улыбке – не той легкой и небрежной, которую он изображал на публике, а теплой и почти невольной, и от этой улыбки его глаза засияли изнутри, словно фонарь, оставленный на окне темной ночью.
– Ну ладно. Я готов к самому худшему. Показывай мне твою спальню.
– К самому худшему, – пробормотал Оливер несколько минут спустя, – я, оказывается, не был готов.
– Да ладно тебе. Все не так уж плохо.
– Когда ты в последний раз менял постельное белье?
– Я поменял простынь.
Он сложил руки на груди.
– Это не ответ. И если ты не можешь вспомнить, значит, это было очень давно.
– Хорошо. Я сейчас поменяю. Но, понимаешь, сначала мне нужно кое-что постирать. – Я старался не смотреть на свою одежду, которая была разбросана повсюду. – И, возможно, стирка предстоит большая.
– Мы сейчас возьмем такси и поедем ко мне."
"– Ух ты! – Все это напомнило мне эпизод из телешоу «Натурал глазами гея», только в нашем случае было меньше горячих парней и не было той теплой атмосферы, благодаря которой приобретаешь уверенность в своих силах.
– Я очень извиняюсь, не хочу тебя осуждать, но в данной ситуации без оценочного суждения просто не обойтись. Как вообще можно не впасть в тоску, живя в подобных условиях?
Я раздраженно взмахнул руками.
– Ты меня совсем запутал! С чего ты взял, что я не впал в тоску?
– Люсьен…
– Да, конечно, – выпалил я, не зная, чего я боялся больше: сказать ему что-то приятное или что-то обидное, – дома у тебя намного чище, чем у меня, но ты тоже не особенно счастлив.
