Нет ничего более логичного, чем необходимость в деньгах.
Кристиан тихо засмеялся, уткнувшись лбом в ее плечо.
– Знаете, сегодня я стал обладателем благотворительного фонда, – пробормотал он, рисуя пальцами узоры на внешней стороне ее ладони. Аккуратно повторял едва заметные очертания тонких венок. – С огромной дырой в бюджете.
– Благотворительный фонд. – Ее голос стал ниже. Лоттар не пыталась оттолкнуть Кристиана, сохраняя свою неподвижность, и это придавало ему решительности. – Весьма перспективно.
– Пока, – Кристиан едва приподнял голову и провел губами по плотной ткани ее сорочки, – это мертвый груз, способный потопить весь корабль.
– Глупости, вы просто узко мыслите. – Она чуть откинулась назад, чтобы Кристиану было проще справиться с завязками на ее глухом воротничке. Ее дыхание потяжелело, и он перехватил его пересохшими губами, втягивая в горло. Поцелуй получился немного неуклюжим, потому что сердце Кристиана бешено колотилось, но удивительно приятным.
Кристиан не опускал век, вглядываясь в близкие глаза Лоттар, и сам не понял, когда успел откинуть в сторону тяжелое одеяло.
Комната вокруг них кружилась в стремительном вальсе. Ему даже показалось, что он слышит музыку, но это был грохот пульса.
– Пожалуйста, – с неловкой подростковой мольбой выдохнул он, – пожалуйста.
Лоттар обхватила его лицо руками, что-то ища в его взгляде, потом прошептала с встревоженной ноткой, сломавшей всю мелодию призрачного вальса:
– Но вы же видели мои шрамы.
– Это все равно. – Кристиан не отводил от нее глаз, позволяя изучать себя. Вслепую смял подол сорочки, вбирая очертания бедер, поднялся выше, обнял за талию. Лоттар была решительной и отважной, и Кристиан истово верил, что и сейчас она поступит так, как обычно. Просто ринется вперед.
И Лоттар снова не обманула его ожиданий – коротко кивнула и сама же поцеловала Кристиана, немного более властно, чем можно было ожидать, но это мигом подстегнуло все его инстинкты, и он уже не колеблясь прижал ее к себе, перехватывая главенство в поцелуе, и ликующее предвкушение поглотило его с головой.
Он еще почти ничего не успел сделать, а уже ощущал себя счастливым.
Это было непривычное и острое чувство – восторг вперемешку с горячим желанием.
В Лоттар не было искусственной недоступности, но была сокрушительная честность, и это ставило Кристиана перед ней на колени.
