Он, конечно, грозен и еще получает дикий кайф, когда унижает и оскорбляет тех, кто слабее его. Но, если на Кирилла орать самой, заметила я, это помогает. Амбал, конечно, все равно тебя приволочет, куда велели, но хотя бы руки выкручивать по пути не будет. Хоть и громадина, а трусливый. И крика, даже женского, боится.
Но в этот раз крик не помог. Потому что Кирюха молча приблизился ко мне и со всего маху влепил пощечину. Удар был сильнейшим – меня отбросило к противоположной стене. Я, задыхаясь, хватала ртом воздух и в ужасе смотрела на него.
Кирилл подошел вплотную, взгляд его не предвещал ничего хорошего.
Я сжалась, ожидая нового удара, но бить он не стал. Лишь с нескрываемой ненавистью выплюнул:
– Тварь ты, Бодрова! Все из-за тебя...
И одним рывком поставил меня на ноги.
– О чем ты, Кирилл? – прохрипела я.
– Сейчас поймешь, – выдохнул он. И прибавил: – Давай, пошли. Живо!
– Куда?
Он не ответил. Тоскливо взглянул на меня и с какой-то даже безнадегой в голосе произнес:
– И чего тебе спокойно не сиделось?!
Потом стальными клещами схватил меня за руку и уже обычным тоном добавил:
– Директор тебя хочет видеть.
Лично. Собственной персоной. Пошли.
– Не лапай меня! Синяки останутся!
– Да тебя вообще убить мало!
Прежде я безошибочно определяла: он всего лишь угрожает. Но сейчас мне показалось: Кирилл действительно готов меня уничтожить. Причем не по заданию карлика – а по собственной инициативе. Что я ему сделала?
– Могу я переодеться? – попросила я.
Директор санатория – далеко не Константин. Представать перед ним в халатике на голое тело мне совершенно не хотелось.
– Пойдешь, в чем есть. А не пойдешь – я тебе шею сверну.
И опять мне показалось: это отнюдь не пустая угроза.
Что я могла придумать? Против Кирюхи с моим карате никаких шансов у меня нет – слишком уж он огромен. К тому же на поясе у него болталась кобура, откуда выглядывала рукоятка пистолета, и я не сомневалась, что ствол заряжен боевыми.
Как не сомневалась, что присказка мордоворота, что пуля догонит, не просто слова. Поэтому мне пришлось, дрожа от холода, страха и стыда, покорно тащиться в одном халатике впереди охранника. Он меня конвоировал, как заключенную, отстав на два шага.
Шли мы, как я и предчувствовала, в административный корпус. Тот самый, где располагался ужасный подвал.
Когда зашли в здание, Кирилл скомандовал: «Вниз!» Меня охватила паника. Вниз – значит, я не ошиблась.
