Мне только что, очень, правда, интеллигентно, указали на мое место: болтай, милая Бэла, про раннее развитие детишек, про это я с удовольствием послушаю... но ни на что не претендуй.
Больше всего мне сейчас хотелось просто плюнуть в это прекрасное, с легким загаром и ослепительно-синими глазами, лицо.
Но этот поступок только доказал бы Косте, насколько он мне дорог.
Потому я лишь сухо произнесла:
– Я принимаю твои извинения, Костя. Но в следующий раз, когда тебе захочется узнать про раннее развитие детей, пожалуйста, обращайся к специальной литературе.
Константин же – тихо произнес:
– Ты, конечно, мне не поверишь, Изабель. Но я гарантирую, я предчувствую: у тебя еще все будет! Ты обязательно встретишь мужчину, для которого станешь желанной... единственной, лучшей в мире! И еще раз меня извини.
Он внимательно взглянул мне в лицо и закончил:
– Извини за ту сцену в парке, свидетелем которой ты случайно стала. А главное, за то, что я себя неправильно повел. Я должен был сказать тебе еще первым вечером, что любви, секса, страсти между мной и тобой нет и не будет никогда.
И никакого значения не имеет, богата ты или бедна. Но я смалодушничал. Решил тебя не расстраивать, а просто свести наши отношения на нет. Это было неправильно, Изабель. Я виноват. Прости.
Он вновь легонько коснулся моего плеча и скрылся в аллее парка.
Я долго смотрела ему вслед. Кажется, плакала. И думала, что по-прежнему хочу отомстить. Но мстить я буду одному лишь доктору Старцеву. А про Костю – такого недоступного и прекрасного – постараюсь просто забыть.
Пусть он останется – сам по себе, где-то на параллельном курсе.
Лиля
Тем же вечером, когда я уже собиралась принять душ и укладываться спать, в дверь моей комнаты постучался мой воздыхатель – седой охранник Рычков. Он заявил, что хочет поведать мне нечто важное – только поэтому я и согласилась с ним прогуляться. Я быстро оделась (Рычков ждал меня в коридоре), мы вышли в парк, и я взяла отставника под руку. Он слегка покраснел.
– Вы знаете, Лиля, – проговорил он, – вам надо срочно отсюда, из санатория, бежать.
– С чего вы взяли?
– Вам угрожает опасность.
– Да она, по-моему, в этом санатории всем угрожает, – улыбнулась я. – И персоналу, и отдыхающим.
– Не надо быть такой легкомысленной Лиля. Беда грозит вам, именно вам.
– Откуда вы знаете?
– Как говорится, из хорошо осведомленных источников.
Я расхохоталось.
– Неужели вы думаете, что после ваших неопределенных намеков я все брошу и сбегу?
– Будьте серьезной, Лиля.
