Дело появилось вчера вечером в лице старшего ординатора Петренко, принёсшего два флакона госпитального спирта, по двести пятьдесят каждый, банку тушёнки, полбатона и печальную новость о смерти лейтенанта Фёдорова.
Смерть Фёдорова произвела на Петренко тягостное впечатление. Это был не первый летальный случай в практике старшего ординатора, но Сергеев никогда не видел друга таким расстроенным. Словно умер близкий и любимый родственник Петренко.
– Нет, ты понимаешь, Андрюха, – кричал Володя, разливая остатки из первого флакона, – не должен он был умереть! Я на него месячный запас антибиотиков потратил, дважды вакцину кололи! – В голосе старшего ординатора звучала чуть ли не обида на лейтенанта.
– Он же на поправку шёл, ждали вот-вот придёт в сознание!
Немного успокоившись, Петренко достал из кармана несколько сложенных пополам листов бумаги, исписанных каллиграфическим почерком. Почерк Сергеев узнал. Так красиво писала новая подружка Петренко, телефонистка Анечка.
– Вот, – сказал Петренко, протягивая Сергееву листы.
– Что это?
– Копия протокола вскрытия. Не верю ни одному слову! Можешь завтра своему Рыжакову показать?
Андрей взял листы, начал читать. Буквы слегка разбегались. Не дочитав, Андрей поднялся, положил листы в портфель.
– Хорошо, завтра покажу, – и спросил, сам не зная зачем:
– Лейтенанта вчера кто-нибудь навещал?
Петренко наморщил лоб, почесал затылок. Чувствовалось, что мыслительная деятельность даётся ему с некоторым трудом.
– Вроде был утром кто-то, – неуверенно начал он, – да, точно был.
Начальник его, майор Белявский.
В голове у Сергеева что-то щёлкнуло, он услышал, словно наяву, фразу Фёдорова, которую несколько дней безуспешно пытался вспомнить:
«Майор Белявский лично утром всё проверил».
– Что проверил? – вытаращил глаза Петренко.
Сергеев понял, что говорил вслух. «Всё, надо банкет закрывать. Хорошо, что спирта почти не осталось». Но быстро завершить встречу не удалось. Допили спирт, остатки «Слынчев Бряга» и хранящуюся для медицинских целей водку.
Только после тщательной и безуспешной инспекции тумбочки на предмет сокрытых от друзей запасов, Петренко наконец сдался, тяжело поднялся с места и нетвёрдым шагом направился к выходу. Предложение заночевать в общежитии проигнорировал, обещал заглянуть завтра вечером, узнать мнение Рыжакова."
"Ночью Сергеев спал как убитый и, что удивительно, проснулся с ясной головой и почти сложившейся мозаикой происшедшего. Не хватало нескольких деталей. Одну принесла Оксана.
