Дальнейшие передвижения неизвестного: крыша дома 38, торцевая пожарная лестница, переулок Строителей. В переулке следы неизвестного, предположительно „Гостя“, теряются».
11 апреля 1979 года, 09:15. В/ч 17052, кабинет начальника особого отдела.
– Ты в курсе, что Фёдоров умер?
Рука, державшая стакан с чаем дрогнула.
– Как умер? – Белявский поставил стакан на стол. – Ты ничего не путаешь?
– Я, Аркадий, никогда ничего не путаю. – Сазонов внимательно посмотрел на собеседника. – Умер вчера.
– Постой, я на днях разговаривал с начальником отделения.
Фёдорову стало лучше, должен был прийти в сознание.
– Не пришёл, умер.
– Что на вскрытии?
– Токсический шок на фоне инфекции, остановка дыхания.
Сазонов не спеша подлил чай в свой стакан, пододвинул сахарницу, спросил безразличным тоном:
– Говорят, ты к его девчонке клинья подбивал?
Спокойное, холёное лицо Белявского на мгновение исказилось.
– Не лень тебе, майор, бабские сплетни собирать?
– Работа, Аркадий, у меня такая: сплетни собирать.
– Грязная работа!
– Кто-то должен в грязи копаться, – возразил хозяин кабинета.
– Вы же, учёные, не будете?
– Не будем. Послушай, майор, я тебе категорически заявляю: с девчонкой Фёдорова у меня ничего не было!
Сазонов пожал плечами.
– Ну, не было, так не было, в конце концов, это твоё личное дело. Вот второго ты в лабораторном журнале не расписался, это уже нарушение должностных инструкций.
Белявский вскочил с места, навис над особистом.
– Майор, я тебе говорил, второго меня в лаборатории не было! Бред Фёдорова не аргумент!
– Сядь, Аркадий, не горячись.
– Сазонов положил в чай две ложки сахара, неторопливо размешал. – Фёдоров здесь не при чём. Мой следователь, капитан Леденёв, утверждает, что в воскресенье ты в лабораторию заходил.
– Он что, меня видел? У него свидетели есть?
– Не видел, и свидетелей нет. Но есть косвенные свидетельства.
– Косвенные! – пренебрежительно бросил Белявский. – А почему, собственно, твой Леденёв копает? Следствие же закрыто!
– Возобновлено. – Сазонов поднял стакан, сделал большой глоток.
– Выявились новые обстоятельства.
– Какие, например? – нервно спросил Белявский.
– Извини, но этого я тебе сказать не могу.
– Зато я скажу, – с напором произнёс Белявский. – Твой следак не там копает. Послушай дружеский совет: отзови его!"
"Сазонов поставил чай, откинулся в кресле, посмотрел Белявскому в глаза. Сказал спокойно:
– Давай, майор, заниматься своими делами. Я – начальник особого отдела, ты – начальник лаборатории.
