— медленно протягивает златовласка, после чего бросает на меня томный взгляд и оттягивает двумя пальчиками свою нижнюю губу.
Усмехаюсь. Улыбка сама собой растягивается до ушей. Дрянная сучка. На нижней губе набита надпись «Fuck you». Один-один.
Я упираюсь рукой в холодильник и подаюсь вперед, слегка прижимая ее своим телом."
"— Мне нравится, — лукаво шепчу я и, приблизив губы к ее уху, хрипло добавляю: — Желание трахнуть твой рот только усилилось. — Отстраняюсь и пристально смотрю в бездонно-синие глаза, не выпуская чертовку из плена.
— Видно, ты не умеешь читать, — теперь уже она шепчет мне на ухо. А затем отбрасывает мою руку в сторону, но тут же обхватывает ладонью возбужденный член, провокационно задевая меня грудью. — Смотри не кончи в штаны от таких фантазий, малыш, — усмехается зараза, еще сильнее сжимая мой ствол. В ответ тот, конечно же, увеличивается в разы, и тогда сучка резко выпускает его.
Та еще заводила. Держится со мной на равных. И в подтверждение тому, блондинка нарочно толкает меня плечом, выбираясь из невыгодной позиции.
А после наклоняется и, соблазнительно изогнув спину, открывает духовку.
— Прихватки не подашь? — мягко разливается по кухне шаловливый голосок, прежде чем она обрачивается через плечо и снова стреляет в меня блядским взглядом.
Упираюсь руками в бока и смеюсь. Вот же потаскушка. Ведет себя как ни в чем не бывало. Но острые зубки придется немного пообломать. Ох, чую, будет весело.
Бросаю ей полотенце и выхожу из кухни. С таким стояком возвращаться за стол не вариант, поэтому я направляюсь к себе в комнату.
В джинсах, которые валяются на полу, вибрирует телефон. Поднимаю их и достаю из кармана аппарат, на дисплее которого уже десять пропущенных от Масона. Вот же блядство, с этой стервой совсем забыл о кастинге. Натягиваю на себя одежду и вылетаю из комнаты.
— Эстер! — кричу, пока спускаюсь по ступеням. — Гони ключи, — перепрыгиваю через перила, тем самым сокращая себе путь.
— Такими выкрутасами шею себе свернешь когда-нибудь, паркурщик! — отчитывает она меня как родная мать.
Хотя я такой ее и считаю. Нависаю над ней, опираясь руками на спинку стула, и требовательно повторяю: — Давай скорей. А то от ваших разговорчиков за тридцать уже тошно.
— Висят в прихожей на крючке твои ключи. — Целую ее в макушку и напоследок бросаю взгляд на златовласку, которая мило воркует со своим ублюдком, но тревожный голос Эстер отвлекает меня: — Будь, пожалуйста, аккуратнее, — просит мачеха.
— Как и всегда.
