И меня это начинает бесить. Охота почесать кулак об челюсть каждого, чтобы прижали головы. В тюрьме таких борзых нет, как здесь из себя строят эти задроты.
Масон со всеми здоровается, а попавшихся под руку пьяных девиц облапывает, задирая им юбки. На что дамочки только хихикают и смущенно опускают их вниз.
Да, я отвык от такого. Напряжение нарастает. Испытываю дискомфорт, но нужно постараться освоиться. Я словно в дымовой завесе. Моя психика не готова к таким резким перепадам.
Мы подходим к двум диванам, между которых расположен заставленный алкоголем и марихуаной низкий стол, а потом Масон падает рядом с двумя девицами.
— Ребят, знакомьтесь. Явор. Можно просто Ворон.
— Ворон я только для тебя, брат. Для остальных просто Явор.
Атмосфера перестает быть расслабленной. Но, по сути, правила выживания здесь такие же, как и в тюрьме. Страх забирает власть у слабых и отдает ее сильным. Я отношусь ко второй категории. Конечно, сравнение утрированное, но первое впечатление неизгладимо. И нужно сразу дать понять, кто я, чтобы никто не лез в мое личное пространство.
— Я Кэтти, для своих Барби, — подскакивает девчонка с подстриженными до плеч розовыми волосами и кокетливо подает мне руку. Чтобы не быть последней сволочью отвечаю рукопожатием. Ее улыбка становится шире, когда я дотрагиваюсь до нее, а лучезарный взгляд девушки располагает к себе.
— Рад знакомству, Кэтти.
— Масон, ты не говорил, что у тебя есть такой галантный друг.
У малышки ярко-фиолетовые глаза, а из-за линз они кажутся огромными, как у куклы.
Она флиртует. Однако я перестал испытывать какие-либо чувства, они как будто атрофировались. И даже такая куколка не может это изменить. Внутри стоит блок. Поэтому я лишь одариваю ее равнодушной улыбкой.
— Что-то не видел тебя раньше, — привлекает мое внимание басовитый голос и я поворачиваюсь в сторону незнакомца, вторгшегося в наше знакомство с Кэтти.
— Я первокурсник. — Незнакомец слегка удивляется. — Переросток, — добавляю с сарказмом.
— И юморист я смотрю.
— Парень поднимается с кресла. Крупный. Со спортивной фигурой и слишком смазливой физиономией. Девочки текут от таких. — Чезар Висконти, — протягивает мне руку.
— Так официально?!
Отвечаю ему крепким рукопожатием, а он намеренно нажимает вниз, пытаясь подавить меня даже через такой незначительный жест.
— Будь как дома, Явор, — одаривает меня раздражающей улыбкой с белоснежными и ровными зубами.
Бросаю пальто и опускаюсь на свободный диван.
