Мое успокоительное. Рядом с ней отчаянная ярость постепенно гаснет, а дыхание выравнивается. Напоследок пробегаюсь пальцами по шелковым волосикам, поправляю одеяло и выхожу в коридор.
А уже оказавшись в своей комнате, сбрасываю с себя всю одежду и иду в душ. Холодная вода окончательно помогает мне вернуть контроль над разумом. И мало-помалу мое тело полностью расслабляется. Я выключаю воду и, дождавшись, когда последняя капля упадет на лицо, выхожу из душевой. Грубо вытираю влажную кожу полотенцем и заваливаюсь на кровать.
Такого дня рождения у меня еще не было. И синеглазка ответит мне за это. С этими мыслями я проваливаюсь в глубокий сон.
Просыпаюсь от доносящегося из-за двери постороннего шума. Продрав глаза, прищуриваюсь и смотрю на часы... время за полдень. Черт подери. Рывком поднимаюсь с кровати и тут же направляюсь в душ.
Открываю винтажный кран и заполняю ванную комнату звуком журчащей воды, а сам еще с минуту рассматриваю свое помятое отражение в зеркале. На голове копна взъерошенных белоснежных волос, небрежно прохожусь по ней пятерней и умываюсь ледяной, обжигающей кожу водой.
Здесь даже моя щетка с принтом от Marvel осталась. Эстер с возрастом стала слишком сентиментальной. Вкус ядреной мяты во рту вперемешку с холодной водой оказывает на меня должный эффект, и я окончательно прихожу в себя. После ванной направляюсь к гардеробной и распахиваю ее двери настежь. На полках обнаруживаются остатки моих вещей. Натягиваю на голое тело черные спортивки и босиком покидаю спальню.
Спустившись на первый этаж, иду на звук голосов.
В обеденной зоне застаю Раймона, Эстер, Картера и синеглазую сучку. Присутствующие за столом меня не замечают и, покашляв, я привлекаю к себе внимание.
Непринужденное веселье гостей моментально улетучивается.
— Проснулся наш полуночник, — тепло щебечет Эстер. — Садись обедать, соня.
Ни слова ни говоря, вальяжно располагаюсь напротив блондиночки.
— И вам доброго времени суток, — хриплю я спросонья.
За столом повисает некоторая неловкость. Но Эстер непринужденной болтовней снимает все напряжение.
И воспользовавшись этим, я без стеснения наблюдаю за белокурой девицей.
Ангельская красота с дьявольским нутром. Она определенно в моем вкусе. Трахну ее с двойным удовольствием.
Опускаю глаза чуть ниже стервозного лица и останавливаюсь на вульгарно открытом декольте, отмечая, с какой наглостью небольшая грудь просится наружу. А потом мой взгляд притягивают упругие соски, которые топорщатся сквозь тонкую ткань топа.
