После чего ритмичные движения ускоряются, и от нарастающего внутреннего напряжения, которое вот-вот взорвется, я больше не контролирую себя, извиваясь в его руках как загулявшая кошка.
— А сейчас? — Он надавливает пальцами, растягивая эластичные стенки влагалища, и я улетаю в космос. — Стараюсь? — Ослабляет и вновь возвращается к пульсирующей пуговке, поглаживая ее. — Лучше? — издевается дьявольский отпрыск, а я уже едва дышу от его сладких мучений.
— Иди к черту, — слетает с моих губ.
Резко приподнимаюсь и, схватив его руку, насаживаюсь на нее.
Даю понять, что не стоит останавливаться. Однако он тут же с силой оттягивает мою голову назад. Намотав волосы на кулак, задирает ее, вздергивая меня в сидячее положение.
Проклятье... Ощущения в такой позе становятся еще ярче. А потом он склоняется ближе, до острой боли сжимая мои пряди.
— Не смей распускать руки!"
"Высовывает из меня пальцы и стискивает ими клитор. Грубо. Дерзко. Сладко. Руками профессионального пианиста он играет на мне как на инструменте.
Финальным аккордом скручивает бусинку, и дрожь растекается изнутри, вибрируя приятной истомой по нервным окончаниям. Мое тело трепещет подобно волнующей мелодии, но Явор крепко удерживает меня за волосы, не позволяя лишний раз пошевелиться. Постепенно дрожь утихает, и он выпускает меня из своего плена. А я тут же принимаюсь нервно хватать жизненно необходимый воздух.
Я серьезно влипла. Чувствую, ночка будет длинной...
— Встань, — звучит очередной приказ.
Я неуверенно поднимаюсь на дрожащие ноги.
Он берет в руки кусок душистого мыла и круговыми движениями начинает намыливать мои бедра. Трясусь перед ним, будто мне пятнадцать. А в следующее мгновение у меня подкашиваются ноги. Потому что его губы накрывают измученный клитор, отчего судорога сводит мои конечности, подкашивая их. Только вот увесистый шлепок по заднице быстро отрезвляет меня.
— Стой на месте, — рычит блондинистый подонок.
Дрожащей рукой достаю из волос остроконечную шпильку и резким движением прижимаю к его горлу.
— Не заигрывайся, малыш. — И пусть голос прерывистый, но все же получаю порцию удовлетворения от того, что возвращаю контроль над ситуацией в свои руки. Теперь в доминирующей позиции нахожусь я. Только вот Явор не расстраивается и не прекращает пальцами ласкать мое распаленное лоно.
Подонок. Какой же он подонок.
Нарочно царапаю его шею острым концом заколки, и выступающий кадык плавно дергается.
— Продолжай, — хрипит он, отдавая бразды правления в мои руки.
