Нервно шагаю к столику и, наполнив очередной бокал шампанским, выпиваю все до последней капли. Буквально физически ощущаю на себе его холодный, продирающий кожу взгляд. Словно по ней проводят острым осколком льдины.
Отмахиваюсь от своего беспокойства и, распрямив плечи, гордо подхожу к сидящему дьяволу.
Плевать, что это выглядит, будто он снял шлюху в номер. Я не хочу его потерять и не вижу ничего зазорного, чтобы таким способом загладить свою вину перед любимым мужчиной.
Медленно берусь за прохладный замок и расстегиваю платье.
Ледяные глыбы в бесовских зрачках стремительно поглощает адским пламенем. Пальцы ощутимо дрожат, а молния словно плавится от пристального взгляда пылающих глаз Явора. И с каждым новым оголенным сантиметром моей кожи они вспыхивают все ярче.
Я невольно сглатываю, чтобы смочить пересохшее горло, когда замочек выскальзывает из ограничителя, и платье падает с моих плеч.
Не отвожу взгляда от его безэмоционального лица. Не могу понять, нравится ли ему или нет.
А тягучая тишина заставляет сердце биться неровными скачками. Идея соблазнить беса уже не кажется такой хорошей.
— Ближе.
Низкий голос проходится по мне тяжелой вибрацией. Даже выпитый бокал шампанского не в силах приструнить расшалившиеся нервы. Голова сейчас плохо соображает. Но меня начинает заводить эта игра огня со льдом, и я решаю немного сымпровизировать, робко опускаясь перед ним на колени.
Его брови изумленно изгибаются, однако строгие черты лица остаются неподвижными.
— А как же наставления твоего папочки? — подначивает он и, взяв со стола клубнику, лениво покручивает ее в руках, не обращая на меня никакого внимания.
Значит все-таки пришел поиздеваться. Опираюсь ладонями о крепкие колени и уже собираюсь подняться, но его сильные руки опускают меня обратно. Я удивленно моргаю и непонимающе смотрю на него. Однако не буду лукавить, мне нравится эта жесткость.
— Открой рот.
Приказной тон разжигает внизу живота настоящий пожар.
Я подчиняюсь и вздрагиваю от неожиданности, ощущая, как по контуру губ скользит прохладная ягода. Его глаза пылают черным пламенем, арктический холод из них ушел. Осталась только жгучая похоть. Он медленно погружает клубнику мне в рот, и я откусываю ее, судорожно проглатывая сладкую мякоть. Явор обводит откушенной стороной по моим губам, смачивая их соком и, откинув ягоду в сторону, впивается в них, скрепив руки на моем затылке.
