Мое сердце стучало так, что я не слышала голосов вокруг, когда к нам поспешно вышли старшие Беры — бледные и сосредоточенные, первым делом смерив пытливыми глазами Севера, который снова заметался, отчего становилось ясно, что начался какой-то новый этап этой бесконечной пытки!
— Еще рано! — первым пророкотал отец и каким бы не был его стальной жестокий взгляд, а голос все равно предательски дрогнул, — Чтобы никто не посмеет сделать ни единого шага с этой веранды! Они должны сами дойти до границы земель Гризли и Бурых, иначе всё будет напрасным!
Когда все опасливо и напряженно покосились на Севера, он лишь стиснул зубы так, что его клыки впились в нижнюю губу до крови, но смог удержать себя на месте, как и Нефрит.
"
"— Один шаг! Только один первый шаг по земле Гризли и никто из вас не посмеет встать на моем пути! — прорычал Север голосом, от которого у меня истерично зашевелились волосы на затылке, потому что сейчас он говорил так низко и угрожающе, что впору было спутать его голос с голосом Малахита!
— Обещаем, — кивнул серьезно Сумрак, и снова все замерли на своих местах настороженно и потерянно, находясь в этот момент душой и всеми своими кричащими мыслями не здесь, а витая рядом с Лютым и Янтарем.
Идут! Они идут обратно!!
Не замечая этого за собой, я нашла ладонь Тайги, что всегда была рядом, сжав ее от переполняющих чувств, даже если понимала, что не все так гладко, как можно было бы надеяться, судя по тому, что Беры с каждой минутой становились все мрачнее, и бледнели на глазах, пока Север не начал снова подвывать, буквально раскачиваясь из стороны в сторону, словно убаюкивая себя, свою боль и попытки удержаться на одном месте.
— Север! Стой!
Я даже не сразу поняла, что синеглазый Бер унесся с такой скоростью, что его можно было бы даже не заметить, если бы не столп снега, что взвился в самое небо под крики старших Беров и проклятья отца.
— Я догоню! — кинулся было Малик, но Нефрит остановил его один резким сильным движением руки, заставляя сделать шаг назад:
— Он порвет тебя, если окажешься рядом.
Я пойду. Оставайтесь все здесь, ждите…и молитесь, — выдохнул тяжело мужчина, чуть касаясь на прощание большой ладонью встревоженное лицо своей маленькой кареглазой жены, чтобы в следующую секунду устремиться за Севером с такой же ужасающей скоростью, которая была не дана ни людям, ни зверям.
