который шел позади торопящейся Мии спокойно и размеренно, явно не боясь улететь в другую часть леса от одного удара бешенного Севера.
— Останься здесь, — осторожно и лишь кончиками пальчиков коснулась его Мия, заставляя застыть на пороге, не спускаясь вниз, когда я видела, как все Беры теперь окружили Севера, что дышал тяжело, хрипло и с рычанием, переводя свои жуткие глаза с Мии на Малахита и обратно, словно не мог выбрать, на кого кинуться вперед.
Думаю, что в эту секунду даже отец не был уверен в том, что беременная крошка сможет остановить того, чья сила просто выходила за любые пределы разумного, даже если она была его женой…"
"Напряжение просто достигло своего апогея, а в голове звенело от страха, когда Мия сделала пару неловких шагов к Северу, протягивая свою белую ладонь к нему и глядя в глаза, которые хоть и оставались человеческими, но уже не несли в себе ничего людского.
Страшно было даже моргнуть и нарушить затянувшуюся паузу, в которой я отчетливо ощущала, настолько напряжены все Берсерки, отчего их тугие выпирающие мышцы застыли на пике силе, словно в ожидании зеленого света, когда нужно будет двигаться так быстро и сильно, как никогда до этого, чтобы успеть спасти девушку!
Но права была Злата, когда говорила, что с появлением возлюбленной весь мир Берсерка отныне меняет свою ось и начинает крутиться лишь вокруг нее одной, потому что когда Мия сделала неловкий шаг и тихо ойкнула себе под нос, слегка поморщившись, Север кинулся к ней быстрее, чем это мог бы сделать даже Палач на охоте, тут же оказавшись на пороге дома и одним незаметным слишком быстрым движением откидывая Малика куда-то в ближайшие сугробы.
— Отделались малой кровью, — сдержанно выдохнул Сумрак, проследив глазами полет Бера и убедившись, что с ним все в порядке, обернулся к Мие, которая осторожно обвила руками мощную шею своего огромного мужа, что осторожно склонился над ней, поглаживая его широкие щетинистые скулы, но ничего не говоря, словно пыталась одними прикосновениями привести его в чувство и дать понять, что он нужен ей.
И всем нам.
— Веди его в дом, дочка! — хрипло выдохнул отец, продолжая хмуриться и быть настороже, когда Мия тихо покачала головой, прошептав, словно могла чувствовать эмоции Бера, будучи обычной девушкой:
— Он никуда не уйдет, пап.
— Козявка!
От рычания Севера, все притихли, включая отца, даже если он свел хмуро брови, очевидно проглотив с десяток ругательств, судя по тому, как сжались и побелели его губы.
