Ощущала эту убивающую беспомощность, когда понимала, что не могу сделать ничего, чтобы облегчить эту боль тому, кого любила незаслуженно и горячо всем своим израненным сердцем, что обливалось кровью. моля о пощаде.
Я словно вдыхала в себя раскаленные иглы, не в силах выдохнуть и пошевелиться, помня лишь одно — я не могу быть слабой!
Каждое слово Златы отпечаталось на моем сердце, проникло в меня, словно спасение, окрыляя верой и уча быть такой, какой я должна была быть, но как бы я не отгораживалась от раздирающих в клочья эмоций Севера, а ощущала кожей его панику и ярость, видя еще и то, как дрожат кончики пальцев Златы, даже если она стояла прямо, серея на глазах оттого, что понимала все происходящее, не в силах что-то изменить.
И я должна была выстоять!
Должна встретить Янтаря сильной и стойкой, окружив его такой любовью и заботой, которую он заслужил!
— Звезда права, — кивнула быстро Тайга, не сводя своих глаз с беснующегося Севера, который раз за разом кидался вперед, чтобы быть откинутым к дому снова, оставляя на мерзлой земле борозды от своих пальцев и ступней, не упав ни разу, и каждый раз, приземляясь на все четыре конечности, словно был еще и пантерой, — Мие сейчас опасно находиться рядом!
— Опасно для Малика, не для Мии! — буркнул отец, смерив девушек недовольным взглядом, явно не горя радостью.
что они вышли из дома и пытались помочь, — Север слетел с катушек! Слова не помогут, а выбить мозги ему еще рано! Только Козявка сможет утихомирить Севера и точка! МАЛИК!! Ты оглох?! Или тебя по дороге тюлени изнасиловали до бесчувственного состояния?!
— Если только бесчувственного состояния самих тюленей, — отозвался недовольный сухой голос, который, как и голос отца, невозможно было спутать ни с каким другим, ибо только Малахит говорил этим устрашающим голосом, состоящим сразу из двух, отчего лично мне каждый раз хотелось убежать куда-нибудь подальше, потому что благодаря фильмам в голове осталось четкое представление, что так могут говорить лишь люди, в которых вселился демон.
Одно успокаивало — он не был человеком!
— Ты плохо знаешь моих тюленей, сын мой! — криво усмехнулся отец, явно пытаясь разрядить слишком напряженную атмосферу, и, не спуская глаз с Севера, который вдруг шумно выдохнул и повернулся в сторону дома так резко, что я просто подпрыгнула на своем месте, совершенно искренне испугавшись за смельчака Малика.
