Липаев рванулся к ней и ударил ногой в лицо.
– Заткнись, сука! Нет больше у тебя мужа. – Он обернулся: – Каха, давай к ней ее щенка.
– Которого?
– Не того, который в люльке. Пацана давай.
Тунаев прошел к стене, схватил спящего мальчика за волосы, рванул вверх. Тот охнул от боли, проснулся.
Тунаев кинул его к матери. Та подхватила сына, обняла, закрыла простыней.
– Отпустите, или я буду кричать!
– Ты хочешь оставить детей сиротами? Впрочем, нет, не так. Ты сама желаешь остаться без малого дитя? – Липаев перевел пистолет на люльку.
– Нет! Не делайте этого.
– Тогда сиди и не скули.
– Что вы хотите?
– Позже узнаешь.
Женщина прижала к себе сына, который с ненавистью смотрел на чужаков. В глазах мальчишки не было ни слезинки, только злость.
– Каха, проверь, что на улице. Видели ли соседи свет?
– Откуда? Окна выходят в сад.
– Проверь, сказал.
Тунаев заложил пистолет в кобуру, поднял автомат, вышел из комнаты.
Липаев взглянул на женщину:
– Ты не бойся. Ни тебя, ни детей не тронем, если будете вести себя тихо.
Вздумаете бежать, пристрелим.
– Вы убили моего мужа!
– Ты, дура, о себе и о детях думай.
Вернулся Тунаев:
– На улице тихо. Свет видно только из сада.
– Держи бабу с пацаном на прицеле, я доложусь командиру.
– Давай.
Липаев вышел в прихожую, достал сотовый телефон, набрал номер.
Ханидзе ответил тут же:
– Селим, говори быстрее. Мы начинаем!
– Взяли заложников.
– Кто такие?
– Баба и два щенка, один лет семи, другой младенец в люльке.
– Они были без мужика?
– Тот выходил в сортир.
Во дворе и завалили.
– Спрячьте труп, чтобы не было видно с улицы. При отходе младенца на небеса, с собой только бабу и старшего сына. Сидеть тихо. Ждать вам недолго. Так что подготовьте там все. Отбой!
Липаев отключил телефон, вышел во двор. Труп молодого мужчины лежал у ступеней.
Осмотревшись, бандит подхватил его под мышки, оттащил за уличный перекосившийся туалет, бросил в траву. Теперь его не видно с улицы.
Липаев прошел в дом.
Женщина по-прежнему сидела, обняв сына, бросая взгляд на люльку.
– Сейчас тебе, женщина, и твоему сыну надо одеться, – сказал бандит.
– Зачем? Вы нас куда-то повезете?
– Не твое дело, одевайтесь! – рявкнул Липаев.
– Хорошо, но вы должны выйти.
– Все делать при нас!
– При вас не буду.
– А так? – Липаев подошел к люльке, навел ствол на спящего младенца.
– Я одеваюсь. – Мать нагнулась к старшему сыну: – Юсуф. Ты тоже оденься и не делай ничего такого, что может разозлить этих людей.
– Правильно.
