– Откуда вы знаете, как нас зовут?
– Господин Иван и госпожа Анни о вас рассказывали.
– Что? – ахнула я. Мама зажала рот ладонью, требовательно заглядывая в лица стоявших напротив нас людей. – Расскажите, что это за место? Где мои бабушка и дедушка, и вообще, что тут происходит?! – пока мама, прислонившись к перилам веранды, приходила в себя, обратилась я к незнакомцам, замершим неподалёку и явно не знающим, куда себя деть.
– Меня зовут Ляна, а это Алекс, мой брат. Хозяева когда-то взяли наших родителей себе в помощники, мы тогда маленькими были.
Так и остались здесь. А ваши бабушка и дедушка скончались, сначала господин Иван, и вот неделю назад госпожа Анна преставилась, – девушка шмыгнула курносым носиком, едва сдерживая слёзы. – Завещание ещё не оглашали, нам всё некогда было в город ехать, то одно, то другое.
Мама, тихо охнув, чуть не упала в обморок, я успела её перехватить, и вместе с рыженькой мы споро усадили её на тёплые доски крыльца.
– Воды, – попросила матушка, я метнулась в дом и вскорости принесла бутылку с минералкой.
Мама жадно припала к горлышку и сделала несколько суетливых глотков.
– Ма, не спеши, – попросила я её."
"А я, казалось бы, давным-давно похоронившая и деда, и бабу, вдруг заревела. В унисон с мамой.
Горячие слёзы застили глаза плотным туманом, катились ручьём по щекам, а я сидела и размазывала сопли, сбоку появился платочек, благодарно кивнув, взяла. Вытерлась. А потом встала и, пошатываясь, пошла в дом, чтобы умыться. Приведя себя в порядок, вернулась к незнакомцам.
Мама сидела с опухшими глазами и носом, я была точной её копией.
Бездумно уставилась перед собой и только сейчас в полной мере оценила красоту вокруг царящую: высокие яблони, украшенные густой зеленью, стояли аккуратными рядами, словно солдаты на параде. За ними явно ухаживали и не просто абы как, а с любовью. Ветки были обрезаны, где нужно, чтобы каждый плод получил достаточно солнечного света, рядом с яблонями не было сорняков и мусора, лишь коротко скошенная трава.
Утренняя роса россыпью мелких бриллиантов украшала растения, добавляя невиданной сказочности всему саду. Каждая капля, сверкая и переливаясь, отражала свет, словно миниатюрное зеркало. Листья, покрытые тонким слоем влаги, становились ещё ярче, ещё изумруднее.
Деревья, уставшие от тяжести плодов, склонились под их весом, будто предлагая: «сорви яблочко наливное, алое, золотое…»
Я потянула носом воздух, наслаждаясь насыщенными сладкими ароматами зрелых фруктов.
