Только возьмём, – она огляделась, – швабру!
Я закатила глаза, но возражать не стала.
– А ты сковороду нашу чугунную прихвати. Какое-никакое, но оружие, – и всунула мне в ладонь тяжёлую утварь.
Следуя друг за другом по скрипучему полу, подошли к входной двери, я провернула ключ и потянула створку на себя.
Заглянула в образовавшуюся щель. Темно, только лес шумит под порывами ветра.
На цыпочках вышли на крыльцо. Наш дом стоял посреди какой-то полянки, окружённой ровными рядами деревьев.
– Яблони? – удивилась мама.
– Яблони? – эхом повторила я.
– Ага.
– А там ещё какое-то здание, – ткнула я направо, – правда, оно кажется пустым. А ещё вроде бы тот домик и наш чем-то похожи?
– Ты что? Тебе мерещиться от стресса.
– Пойдём, глянем? Вдруг там кто-то живёт? Заодно и спросим, где именно мы очутились.
– Ну, уж нет! – мама упрямо вскинула подбородок, я знала, это её выражение, то есть спорить с ней дальше – впустую сотрясать воздух. – Утром, всё утром! При свете дня.
– Хорошо, – легко согласилась я, поскольку и сама страшно трусила.
"
"Мы вернулись домой, закрыли дверь, вставили в разбитые окна ящики от рассады и прилегли на единственную кровать, маме пришлось потесниться.
Матушка проглотила какую-то свою таблетку и вскорости уснула, я же полночи вслушивалась в звуки, доносившиеся с улицы, вздрагивала от каждого шороха, и сковорода, лежавшая на стуле, который я поставила рядом с кроватью, несколько раз оказывалась в моей руке, а я в боевой готовности отразить любую атаку неведомого врага.
Но усталость в итоге всё равно взяла своё, и я уснула, сидя на полу, прижавшись спиной к кровати, при этом не выпуская из объятий не самое грозное на свете оружие. Впрочем, окажись оно в руках разгневанной женщины, мало никому не покажется!
Глава 4
Игривый солнечный зайчик нагло ткнулся мне прямо в плотно сомкнутые веки. Я зажмурилась и хотела было перевернуться на другую сторону и тут поняла, что замкнуло… Поясницу мою замкнуло! И шею!
– О-о.… – простонала я, с трудом перевалившись сначала набок, а потом на спину.
Оказывается, я умудрилась растянуться животом на полу и так провести остатки беспокойной ночи. Надежда, что полёт над облаками – мне всего лишь приснился, мигом истаяла, стоило разглядеть в поле зрения сковороду, ставшей мне подушкой, из-за которой у меня теперь плохо с шеей.
– Лиза, – мама свесилась с кровати и испуганно на меня уставилась, – ты чего там делаешь?
– Загораю-ю, – ответила я, и, сцепив зубы, всё же смогла приподняться.
