- Дура! – рявкнула сама на себя и схватила баночку с мясным пюре, - всё, тише малыш, тише, - подхватила на руки Никиту, что стоял у моих ног обхватываю их руками и плача.
Забралась с малышом на постель, усадила его посередине кровати, открыла крышку баночки, как можно быстрее стала перемешивать содержимое. Видя еду, малыш ещё больше стал плакать, что ему её не дают. Первой ложечкой с пюре, я оборвала крик ребёнка, следом вторая, за ней третья, Ник что утёнок проглатывал еду и тянулся за новой порцией.
Когда половина банки было съедено, и малыш уже не так рвался за ложкой, я выдохнула.
В груди стала разрастаться злость на Горского. Время половина девятого, а эта зараза даже не звонит. Отправив в открытый рот Никиты очередную ложку с пюре, полезла за телефоном под подушку, чтобы позвонить этому гаду и сказать пару ласковых! Успела только снять блокировку с телефона, как дитё потребовал продолжения завтрака. Взяв телефон и переложив его в другую руку, а баночку с пюре рядом на постель, заметила весящие сообщение с незнакомого номера, ткнув на него пальцем, открыла, содержимым оказалось видео, нажав на пуск, отвлеклась, чтобы зачерпнуть пюре.
- Как же я по тебе соскучился, - раздался хриплый голос Тима.
Вскинула голову на дверь палаты, готовясь встретится глазами с одним гадом, да вот только у дверь была закрыта, и мужчины не наблюдалось. Не успела даже сообразить, что к чему, как по ушам ударил знакомый голос.
- Я тоже, милый, я тоже…
Замерла, стоило понять откуда идут голоса.
Словно в замедленной съёмке оторвала взгляд от закрытой двери палаты, перевела его на экран телефона не моргая. Сердце замерло, а следом ухнуло вниз, от увиденного.
На экране телефона был он, мой Тим. Сидит на диване, откинувшись на спинку. А сверху на нём… Людмила, которую он держал руками за ягодицы.
Лицом к лицу. Он улыбался её так тепло, так счастливо, в глазах такой смерч чувств, что я даже дышать перестала, продолжая пялится на экран.
"
"Её рука скользнула по его животу вверх, по груди, на шею, выше, замерла на затылке, зажала в кулак волосы, потянула голову Тима к себе. Нечеловеческий рык Горского, довольный смех матери Никиты и следом она отстраняется, съезжая по его коленям ягодицами чуть вниз. В следующею секунду её руки на пряжке ремня мужчины, несколько ловких движений и ремень расстёгнут, следом пуговица, молния…
- Девочка моя! – хрипит ей Тим и….
