Я верю, что Мельников её заставил, знаю, на что способен этот сукин сын! В груди появляется жалость к бывшей, её использовали, что куклу, дергали за ниточки, заставляли против воли жить с тем, с кем приказали!
- Я испугалась, - раздаётся очень близко, не заметил, как подошла, - испугалась, что ты узнаешь, что я засланная, и выгонишь меня, тогда решила, что сама уйду, думала будет легче, а тут Айрат позвал собой. Я уехала, а через месяц узнала, что беременна, Айрат сразу понял, что ребёнок не его, у нас не было близости те полгода, я всячески избегала интима с ним.
Он позволил остаться, запретил делать аборт, а через два месяца после родов, заявил, чтобы я отдала ребёнка своим родителям, иначе выгонит на улицу без документов и денег. У меня не было выбора! Он лично сопроводил нас, проконтролировал передачу Никиты моим родителям, и забрал обратно, тогда я начала копить денег, чтобы вернуться назад, и сообщить тебе о сыне. Сообщила, но убежала, вновь испугавшись, - на плечо ложится узкая ладонь, - я всё ещё люблю тебя, у нас есть сын, он должен жить в полноценной семье, и…
Резко разворачиваюсь лицом к бывшей, обрываю словесный поток, смотрю в её глаза полные слёз, а моё нутро скручивается в морской узел от последних её слов.
Глава 32
АНЯ
- Ать, - разносится над ухом сквозь сон, - амм, - чувствую, как сверху на меня вскарабкивается маленькое тельце.
Закрытыми глазами обнимаю раннюю пташку, губы непроизвольно растягиваются в улыбке.
- Аг, - продолжает лепетать Никита, пытаясь выкарабкаться из моих объятий.
- Не-а, не отпущу, - говорю малышу и открываю глаза, щурясь спросонья.
- Ууу, - протестующе.
- Ну куда ты собрался? – ладонью смахиваю упавшую на лицо прядь волос, ловлю недовольный взгляд.
Никита замирает, губы растягиваются в широкую улыбку, и малыш, пружиня, поддаётся вперёд всем тельцем носом клюёт в мою грудь. Как же хорошо, что я его придерживаю, иначе бы он своей головой зарядил мне точно в лицо."
"- Ам, - пыхтя приподнимается, ручками упираясь мне в живот, - ам, - продолжает Никита.
Ясно! Надо вставать и кормить раннего и очень голодного птенчика. Я за неделю научилась понимать, чего он хочет, что пытается донести до взрослых. Тиму труднее, он может минутами смотреть на Никиту, и пытаться расшифровать его детский лепет, иногда сам догадывается, но в основном помогаю я.
- Тим, - зову мужчину, чтобы разбудить и попросить сделать кашу ребёнку, пока я буду умывать эту егозу.
В ответ тишина, и меня это настораживает.
