Меня! Я же жить не мог без секса! А сейчас что? Да мне легче пойти в душ и передернуть с именем моей Колючки на губах, чем представить кого бы то ни было на ее месте!
Голова начинает болеть. Это плохо! Прикрываю глаза и пытаюсь отрешиться от окружающего мира. Но меня отвлекает звонок. Причем это телефон для связи с Мотом и Деном.
— Да. — беру трубку.
— Он был здесь. — выдает сразу информацию Мот.
— Когда? — уточнять кто был и где не нужно.
— Минут десять назад выпроводили его и двоих охранников. — Мот выдает еще информацию, а у меня мерзкий холодок бежит между лопаток.
— В общем нужно понять как ребята провтыкали его приезд. И да, ты мне не говорил, что у твоего отца и Мириных родителей было настолько “насыщенное прошлое”. — с упреком выдает Мот.
— Оно было не просто “насыщенное” Мот, — вырывается у меня, — оно было просто до одури убийственным.
— Я уже понял. — как-то напряженно выдыхает Мот. — Он сказал при всех, как так получилось, что Мире разрешили родить от сына человека, который в свое время пытался убить ее в утробе матери.
— Твою мать! — прорычал я в трубку и подскочил с кресла.
Мне хотелось разнести все вокруг. Злость ядом топила все внутренности и застилала глаза. К мерзкому холодку добавилась еще и ненависть.
— Как она? — спустя пару минут смог выдавить я.
— Сейчас сидит в беседе со своими родителями. Только судя по разговору, Ирине Ивановне сейчас тяжелее чем даже Мире.
— Мот, а ты можешь оставить у них пару своих ребят? — мысль пришла внезапно, но мне кажется вовремя.
— Я то могу, но примут ли эту помощь?
— Разговаривай с Геннадием Викторовичем. — сказал сразу, — Объясни ему ситуацию. Он должен понимать, что сейчас помощь им не помешает.
— Хорошо, я понял. Давай тогда, на связи.
— На связи.
Ответил и отключился. Первое, что я понял — эта тишина стала уже не такой, как была пятнадцать минут, назад. Сейчас она напитана всем чем угодно, но не мыслями о том как убрать напряжение. Сейчас напряжение — это то что спасает одного мудака о быстрой расправы.
А желание совершить ее пытается перебороть голос разума.
Если сделаю неверный шаг, пострадаю все!
Резким движением сбрасываю все что было на столе. Что-то разбивается, что-то рассыпается, а внутри взрывается напряжение.
— Зачем? — кричу в пустоту. — Что тебе это дало?
Но ответа нет, а мне он нужен как никогда.
Глава 39
Машина мчит по трассе со скоростью сто пятьдесят километров, а меня все не отпускает.
