— Удивлен конечно, хотя… — прищурившись осматривает меня еще раз, — Можно было бы догадаться, что твои дружки все тебе доложат.
— Почему? — игнорирую его уколы, повторяю свой вопрос с нажимом.
— А ты уверен, что хочешь услышать ответ на свой вопрос? — спрашивает опять с этой дурацкой улыбкой на губах, что хочется ее просто стереть. — Ну ладно. Я предупредил. — он встает со своего места и идет долить себе еще виски, а после выдает просто убийственную вещь, — Я вас всех НЕ-НА-ВИ-ЖУ! — порыкивает каждый слог, а меня просто окатывает его презрение и ненависть.
— Ее — потому что выбрала не меня. Я мог бы сделать для нее все что угодно. Мир бы на колени поставил, лишь бы она сказала мне «да». А в итоге приходилось брать ее силой, ломать, а она все сопротивлялась! — от его слов у меня тошнота подступает к горлу, но я стараюсь не показать этого. — Твою мать — за то, что она не Ира! Моль! Бесцветная и пустая! Тебя! Ты вообще не входил в мои планы. А теперь еще и забрал мое счастье! Кусок дерьма, а не сын.
— в этот момент, я думал что ударить у него уже не получиться сильнее, но ошибся. Отец же выпивает залпом и наливает себе еще. — А теперь еще и эту шлюху малолетнюю, которая РОДИЛА! ТЕБЕ! СЫНА! — последнее выделяет и просто орет. — Ты забрал у меня все! Она тоже забрала! Счастье им нужно? Всю жизнь давил их и буду продолжать дав…
Он резко пошатнулся и схватился за голову двумя руками, роняя рокс. А я даже с места не сдвинулся, чтобы помочь. Меня пригвоздило, ноги отказались идти вперед.
Я вроде и смотрел на отца, но не видел даже того человека, которого знал в детстве. Мне было противно до одури, находиться в этом доме.
Замечаю, что он уже приходит в себя более менее, и поднимает на меня расфокусированный взгляд. По-хорошему, вызвать бы ему скорую, но желания нет никакого.
— А если бы я сдох сейчас? — спрашивает, но без каких либо эмоций в голосе.
— Похоронили бы и выдохнули. — отвечаю таким же голосом.
Только после моих слов замечаю как по его лицу проскочила растерянность.
Но она быстро сменилась привычной мне ненавистью.
— Вы все отняли у меня жизнь! Теперь я заберу у вас все!
На последних его словах просто разворачиваюсь и ухожу. Отец еще что-то пытается кричать мне вслед, но я уже не слушаю. Хочу побыстрее покинуть это место.
Внутри образуется какая-то иррациональная пустота. Но причину понять не могу. Я же знал его отношение ко мне, но, как оказалось, услышать и знать — это две разные вещи.
