— Это что за монтаж? Ты вообще что себе думаешь? Я поверю что моя девочка, спит с каким-то отребьем.
— Какое у вас с моим отцом хорошее слово. — хмыкнул я, — Чуть что — сразу все отребье. А вот это все не монтаж! Хотите сейчас мы узнаем где находится ваша драгоценная доченька? — последнее слово уже выплюнул…
— Да как ты смеешь? — заорал уже мой отец.
— Так же как и ты. — беря себя в руки ответил ему. — Вы играете по своим правилам, а я играю по своим. И да, — обратился к тестю, — Я с вашей дочерью не спал ни разу за эти почти два года, а вы меня утверждали, что она была девственницей.
Так вот теперь следует вопрос: вы только в том, что ваша дочь целка надули меня, или мне еще нужно копнуть, чтобы уже проверить все?
Теперь лицо Андрея Витальевича покрылось багровыми пятнами от злости, но сам он молчал.
— Ты зарываешься. — прорычал отец.
— О нет! Я соблюдал все условия. А вот ты их пытаешься каждый раз нарушить. Или ты думал я не знаю, что ты слушаешь весь мой дом? Или может ты думал, что я не вижу постоянную слежку за собой, причем от вас обоих? С волками жить… как говорится.
— Я тебя в порошок сотру, если ты посмеешь обидеть мою…
— Кого вашу? Дочь? Или может мою жену? — перебил тестя опять. — Я вашу Настеньку пальцем не трогал и трогать не собираюсь. А вот если вы, товарищи, решите опять мне условия ставить, вот это все, — постучал пальцем по столу где лежали фото и стоял ноут с видео, — увидит весь честной народ. И сделаю так, что никакие ваши деньги не смогут замылить глаза всем.
Маты и угрозы начали литься с удвоенной силой. Меня, кажется, не слышали. Но добить этих двух гиен нужно было.
— И да, уточните у своей драгоценной Настеньки, сколько она уже абортов сделала? — тишина настала резко, от чего даже воздух вокруг зазвенел. — А теперь прошу вас покинуть мой дом. Сейчас!
Они даже с места не могли сдвинуться, от чего мне пришлось встать и помочь им освободить мой кабинет. За дверью стояла моя охрана.
Ребята которых мы подбирали с Матвеем вместе. Кивком головы указал им, чтобы они проводили этих двоих, а сам закрылся у себя.
Уже за закрытой дверью я опять услышал ругань, но перестал вслушиваться. Не привыкли эти два мужика, что их переигрывают. А я просто стал быть на побегушках. Только в тот момент я не учел, что это станет началом конца.
Отец начал ставить палки в колеса везде. С моей охраной начали происходить “несчастные случаи”.
