– Не думал, что ты узнаешь вот так. Догадаешься сама.
Даже сейчас Адам был собой. Возвышался напротив меня, подавляя и гипнотизируя своей мощью и звериной энергетикой.
– Ты знаешь, как сильно я мечтал прикоснуться к тебе?
– Э-э-эм, – я протянула глупо и отрицательно покачала головой.
О чем он вообще говорит?
– Помнишь встречу на вашей с Эрилом свадьбе? Ты приняла меня за него.
Я залилась густой краской. Действительно неловкий момент.
– Ты обняла меня, – продолжал оборотень. Теперь меня уже била крупная дрожь, и я никак не могла унять ее.
– Отчитала за то, что я не шел тебя искать. Уже тогда я не мог справиться с собой и зверем.
Пришла моя очередь молчать, хоть то, что я и слышала, меня пугало. Адам точно говорил не о первой встрече в кафе. А о чем же тогда?..
– Я старался тебя оттолкнуть. Грубил. Но ты не сдавалась, мирила нас с братом, хотела стать мне сестрой, – мужской голос смешался с рычанием волка.
Я вздрогнула.
– Ты никогда не была и не будешь мне сестрой. Я вижу в тебе женщину.
И мои чувства к тебе далеки от братских. Я не жалею о той ночи. Я лишь жалею, что ты не знала, кто в тот момент был с тобой. Валер-р-рия, – пророкотал Адам."
"Я не могла отвести взгляда о желтоватых глаз оборотня. В воспоминаниях меня отшвырнуло назад. Ссора с Эрилом. Спальня. Слезы. Мои СМС. И супруг вернулся. Поцелуи. Мои признания в любви. Его молчаливые заверения, что все будет хорошо. Прохлада простыней и жар мужского тела. «Спи, Валер-р-рия», – пронеслось в моей голове.
Этого не может быть!
– Я тебя ненавижу, Адам Лесман! – несмотря на ту бурю эмоций, что сейчас разрывала меня изнутри, я говорила уверенно и громко.
Но уже через секунду мои губы задрожали. – Не смей приближаться ко мне, – произнесла срывающимся голосом.
Роняя одеяло, я со всей силы толкнула мужчину в грудь. Развернулась и захотела уйти.
– Не трогай меня! – выкрикнула я, пытаясь освободиться от захвата крепких мужских пальцев и, не раздумывая, свободной ладонью ударила Адама по лицу.
Оборотень не шелохнулся и даже не поморщился.
– Ты… – Картинка перед глазами опасно поплыла. – Отпусти! – Дернула руку со всей силы. – Убирайся. Ненавижу, – повторила, едва справляясь с дурнотой.
Казалось, в мою кровь вспрыснули сильнейший яд – я ощущала боль во всем теле. Не было ни одной мышцы, что сейчас не скручивало от напряжения, и ни закуточка души, где не собиралась горечь обиды и злости. Мою ладонь невыносимо жгло, но я размахнулась и нанесла еще один звонкий удар.
