– А что с ним?
– Он растет и ему нужен…
– Кто? – спросила я воинственно. Отчего-то я была уверенна, что Адам хотел сказать «отец».
– Другой оборотень. Наставник. Дядя. Пацан скоро научится пользоваться силой волка. Попробует манипулировать тобой, он должен чувствовать рядом с собой кого-то более сильного.
В словах Адама была правда, Миа рассказывала о сложностях воспитания волчонка.
– Нам помогает Миа, – ответила я упрямо. Мужчина улыбнулся. – Как-нибудь справимся.
Господи, да что я такое говорю? Не справлюсь.
Уже сейчас Тёма научился мной управлять. Или же просто обострившийся до предела материнский инстинкт не позволял мне видеть на глазах сына слезы?
– Лер-р-ра. – Оборотень сократил ничтожное расстояние между нами. Он остановился в полушаге от меня, я могла поклясться, что чувствовала его дыхание на своем лице.
– Я… – Я собрала последние капли самообладания и подняла голову, взглянув мужчине в глаза. – Я благодарна тебе за помощь. Ты действительно выручаешь. Я не хочу вспоминать о прошлом, – тараторила все-все, что приходила в голову.
– Твоя дружба много для нас значит.
Мужчина сжал плотно губы."
"– Думаю, ты многому научишь Тёму, когда он подрастет, я ведь не знаю всего. И я согласна, что мужчина важен в жизни мальчика. Но мужчина правильный, тот, что даст ему правильные установки. Научит уважать слабых…
Ой, кажется, моя речь ушла не туда, куда следовало.... Лицо Адама превратилось в статичную маску. Лишь сверхъестественные всполохи выдавали эмоции.
Я прикрыла глаза и захлопнула свой болтливый рот.
– Мне пора, – произнесла я на выдохе. Не открывая глаз, сделала шаг назад. Одеяло больше не спасало от прохлады, и тело сотрясало мелкой дрожью. Я словно покинула уютный кокон. И это чувство мне было знакомо. – Это был ты?! – воскликнула я изобличительно. – Это был ты, – повторила я уже тише, но ноги сами приближали к мужчине.
Оборотень молчаливо отступал, а я шла на него, не понимая, что же буду делать, когда настигну свою цель.
Я забыла, что на мне короткая ночная рубашка, вскинула одеяло, словно плащ, что волочился по земле, невольно открывая себя.
– Простынешь, – прокомментировал мои действия Адам.
– Простыну, и что? Это не твое дело! – Я не могла остановиться. Мы уже находились на середине асфальтированной дороги, когда я вновь набрала в легкие воздуха и громко спросила: – Скажи честно, это был ты?
Адам остановился.
Два крохотных шага, и мой указательный палец упирался в мужскую грудь.
