Брак с Арвиэлем был признан недействительным, и на этот раз Первородный не стал настаивать. С ним разговаривал Люк. Не знаю, что брат сказал, но Арвиэль больше не препятствовал моему отъезду. Брат лишь бросил, что это его ошибка и он сам должен все исправить.
Я больше не разговаривала с Первородным, в тот же день мы покинули королевство Оэр. Арвиэль провожал нас, как и полагается гостеприимному хозяину, но на меня почти не смотрел. Лишь у самого портала замер и поднял на меня глубокие серые глаза.
– Могу я навестить вас, Ваше Высочество? – чуть запнувшись, выдавил он.
– Не стоит, Ваше Величество, – ответила я. И ушла в арку силы, не оглядываясь.
* * *…тряхнула головой, возвращаясь в настоящее. Тем более что Хлоя все еще топталась рядом, настойчиво зовя с собой на озеро.
– Я не пойду, прости, – улыбнулась чуть виновато, но решительно. – После обеда нужно принять просителей, разобрать жалобы и доносы. Это непросто, знаешь ли… Каждый раз боюсь ошибиться и наказать невиновного. Или помиловать виноватого.
Потом урок у Тары, а после – проверка счетных книг и посещение приюта… Вечером послы. Мы ведем переговоры с фойрами, Идегоррии нужны выходы к морю и торговые корабли. Нужно подготовиться к встрече.
– Звучит ужасно!
– Люку нужна помощь, – пожала я плечами. – Он очень старается, но я не могу все переложить на Тару и советников. Отец был не прав, оберегая нас. Мы с Люком выросли, словно розы в зимнем саду, не зная, что такое стужа или засуха. Мы оказались не готовы к управлению королевством, когда это понадобилось.
Нужно наверстать упущенное. Это и мой народ, Хлоя.
– Ты много сделала, чтобы спасти свой народ, Ева, – напомнила девушка. – Даже отказалась от… – она встретила мой взгляд и осеклась. Свела недовольно брови. – И когда приезжают морские?
– На следующей неделе.
Девушка прошла по комнате, провела пальчиком по каминной полке.
– По-моему, ты просто пытаешься так загрузить себя делами, чтобы забыть о нем…
– Хлоя!
Она пожала плечами, разгневанно сверкнув синими глазами.
Пару раз она пыталась рассказать мне, что происходит у арманцев, но я ее обрывала, не желая слушать.
– Может, все же на озеро? – вздохнула она. – Хоть на полчаса? А потом вместе пойдем к Таре, люблю ее истории…
– Хорошо, – сдалась я. – Только купаться не буду, для меня уже слишком холодно. Порисую.
Я прихватила свой альбом, сложила в кожаный мешочек стержни. Последнее время я забросила краски и рисовала лишь черным грифелем.
