Люк и Линтар ощупали меня, и, убедившись, что меня кинжал лишь слегка задел, арманец прыгнул, в полете обращаясь в черного дракона и срываясь в ту сторону, откуда прилетели серебряные птицы. Брат быстро отодрал от моего платья еще кусок ткани и перевязал мне плечо. Рядом опустился Ориан Ал и застыл, рассматривая нас янтарными глазами.
Я прикоснулась к холодной щеке Первородного.
– Как же так? – с тихим всхлипом спросила я.
Он накрыл мою ладонь и вздохнул. Чтобы услышать слова, мне пришлось наклониться почти к самым его губам.
– Любовь… она разная… Ева… – прошептал он.
– Но так не должно быть! – всхлипнула я.
Его пальцы сжали мою руку, а губы снова исказила усмешка.
– Обнимаешь, – еле слышно произнес он. – Сама… Первый раз. Это того стоит…
И затих. Еще миг я смотрела на его лицо, черты которого стали еще острее, а потом вскочила, не обращая внимания на брата, что пытался меня удержать.
– Драконья кровь! – заорала я. – Мне нужна драконья кровь! Ориан! Хлоя!
Драконица грустно коснулась меня мордой.
«Целебной силой обладает лишь священная кровь Первого Дракона, Ева, – пояснила она. – И ее в нашем мире почти не осталось».
– Но как же… – растерялась я и, решительно сжав зубы, упала на колени возле Арвиэля и вытащила свой стержень. Нет, уже не стержень. Он сточился, и от него остался лишь маленький кусочек, похожий на крохотный уголек. Люк понял меня сразу и торопливо распахнул камзол Арвиэля, а нижнюю сорочку просто разодрал. Я думала лишь миг, а потом нарисовала вокруг узкого клинка серебристые листья, а на рукоятке бутон.
Священный цветок Первородных. Грифель осыпался крошкой в моих пальцах, когда я довела завиток священного цветка Первородных. Мы замерли, почти не дыша, даже драконы застыли каменными изваяниями. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом… Арвиэль открыл глаза и неуверенно коснулся раны.
– Что это? – не понял он, недоуменно тронув тонкий цветок на своей груди."
"Люк похлопал Первородного по плечу и криво улыбнулся.
– Кажется, тебе предстоит стать неплохим королем, друг.
Я рассмеялась сквозь слезы и подняла голову. Где-то в вышине промелькнул черный дракон, неся в пасти арманца в белых одеждах. Я узнала его. Хром… Когда Линтар вернулся, я не стала спрашивать, что он сделал с ним. Дракон опустился на край скалы и замер, рассматривая нас. Я все еще стояла на коленях, придерживая голову Арвиэля. А он улыбался, слегка растерянно, но уже радостно, осознавая, что каким-то невероятным образом остался жив.
