– И вот как мне передавать им управление королевством?
Брат слез с меня, а я села, сконфуженно поправляя юбки и разметавшиеся волосы. Люк снова покраснел. Как девица.
– Прости, отец, – покаялся он. – Я не сдержался.
К чести Люка, он никогда не пытался выставить меня виноватой в наших конфликтах.
– Что вы не поделили на этот раз? – осведомился король.
– Мы разошлись во мнениях относительно принадлежности представителей нашего рода к продуктам жизнедеятельности парнокопытных, – отчеканил брат.
Мы с отцом переглянулись, и я явственно увидела золотой цвет смеха в его глазах.
Все же отец слишком любил нас, чтобы долго сердиться. Но для вида он нахмурился и покачал головой.
– И это наследники королевства! Носитесь по коридорам, пугая слуг, и обзываете друг друга так, что уши вянут! Люк, ты наследный принц! Мне хотелось бы, чтобы ты не забывал об этом! Ева… – он окинул меня взглядом и снова вздохнул. – Я хотел поговорить с тобой.
Я присела перед королем в реверансе.
– Конечно, мой повелитель, – и не удержалась: – Что-то случилось?
– Принц Первородных просит позволения приехать, чтобы попросить твоей руки.
– Опять? – в один голос воскликнули мы с братом. Потом Люк начал смеяться, а я возмутилась:
– Папа, сколько можно? Я не выйду замуж за него! Когда… принц уже уяснит это! Я не выйду за него замуж! Ни за что!
Люк уже ржал на весь коридор, так что я с трудом удержалась от желания треснуть его по башке. Впрочем, и у отца в глазах промелькнули смешинки. Конечно, историю любви наследника Первородных к принцессе Идегоррии знал уже весь мир! И хохотал над ней! Где это видано, чтобы принц делал предложение уже шесть раз! Получал отказ, но через пару месяцев возвращался снова!
– Ты его что, приворожила? – сквозь гогот выдавил из себя Люк.
– Поделись секретом, сестричка, чем ты накормила Арвиэля, что он приезжает снова и снова, словно твой верный пес, и даже то, что уже стал посмешищем всех родов, его не останавливает!
Я зашипела сквозь зубы, будто рассерженная кошка. Даже отец улыбнулся, не удержавшись, мне же было совсем не смешно.
Последний раз я уже объяснялась с Арвиэлем не как принцесса, а как дворовая девка, то есть с воплями, но этот истукан даже в лице не изменился, выслушав мою гневную тираду и почти не завуалированные оскорбления. И единственное, что сказал, когда я наконец выдохлась и замолчала:
– Надеюсь, за три месяца вы достаточно остынете, чтобы еще раз выслушать меня, Антарея. – Наследник Первородных был любезен и совершенно спокоен.
