– И даже можете на меня кричать, – улыбнулся он. Я с изумлением похлопала глазами. Холодный Первородный сейчас что, пошутил? Вот это да!"
"– Постараюсь воздержаться от криков, – пробормотала я.
– Ева, смотри, рыбы полетели! – воскликнул Люк, и я посмотрела на озеро.
И правда, полетели… Узкие серебряные тела с распахнутыми плавниками-крыльями, они выпархивали из водных глубин, пролетали над поверхностью, сверкая искрящейся чешуей, и снова ныряли.
– Как же красиво! – не удержался брат. – Самое красивое зрелище, которое я видел.
Ева, ты согласна со мной?
Я промолчала. Да, это было красиво. Но разве сравнится с полетом драконов над ущельем, когда между двумя пиками гор висит огромная луна, а скалы озаряются красным пламенем? Мысли, что я гнала от себя, снова накрыли меня с головой, окунули в омут тоски. Светлый Дух, как же мне не думать… о нем?
– Антарея, вы замерзли? – заботливо поинтересовался Арвиэль, сделал знак прислуге, чтобы принесли плащ.
– Не стоит, – остановила я его.
– Думаю… мне лучше прилечь. Действительно нездоровится…
Я резко развернулась и пошла к выходу с террасы.
– Я провожу! – Первородный догнал меня, и я скривилась. Не хочу разговаривать с ним, надоело улыбаться. Посмотрела через плечо на брата, и этот взгляд Люк уже не смог проигнорировать.
– Ева еще слаба, – извинился он перед другом, – я отведу ее в покои.
– Я пришлю целителя, – забеспокоился Арвиэль.
– Не стоит! – выпалила я. – Мне просто надо… отдохнуть!
Я пошла по галерее, уже не обращая внимания на Первородного.
Люк догнал, придержал меня за руку.
– Ева, что ты творишь? – прошипел он. – Ты ведешь себя непозволительно!
– Люк, когда мы уедем отсюда? – выпалила я, разворачиваясь к брату. – Я уже достаточно окрепла, мы можем отправиться в Идегоррию прямо утром? А лучше – сейчас! Можем?
– Пять минут назад ты говорила, что плохо себя чувствуешь!
– Я врала! И еще скажи, что ты этого не понял! – я понизила голос, уловив взгляды прислуги, и тяжело вздохнула, пытаясь успокоиться.
– Правда, Люк, когда мы сможем уехать? Я так соскучилась по дому… В конце концов, я даже не видела могилу отца…
Глаза мигом затянуло пленкой слез, тех самых, непролитых, невыплаканных. Брат молча прижал меня к себе, погладил по волосам, как в детстве. Я отстранилась, зло вытерла мокрые ресницы.
– Когда, Люк?
– Нам придется задержаться, Ева, – не глядя на меня, произнес он.
– Зачем?
– Дела еще не закончены.
