Стас улыбнулся, оторвал лоб от ткани ее футболки, вверх потянул, оголяя, потом коснулся губами кожи — один, второй, третий раз… Вскинул взгляд — спокойный и немного затуманенный…
— Ты отлично справляешься, Даш. Мне давно не было так хорошо, как сейчас с тобой.
Потянул на себя, на кровать повалил, перекатились вместе, Даша оказалась спиной на матрасе, Стас сверху, гулял взглядом по лицу, то и дело приближался, чтобы украсть поцелуй, улыбался, когда Даша не выдержала — сжала ладонями его щеки, притягивая к себе…
— А мне никогда не было так хорошо, как сейчас с тобой.
Это не был упрек, скорей очередное признание. Что даже когда все более чем сложно, ей-то с ним хорошо. И особенно хорошо, потому что это взаимно.
— Сейчас еще лучше будет, поверь. — Стас все же умудрился высвободиться из захвата, без одежды оставить — и себя, и ее, перехватить девичьи кисти одной рукой, зафиксировать выше головы — на подушке, о которой они и вовсе позабыли как-то, а потом целовать и отрываться, как хочется, зная, что ей все нравится.
И если хныкает, шепчет, шипит или стонет — это все от удовольствия. Жадного, влажного, пошлого. Одного на двоих, все сметающего.
Глава 21
Их четвертое общее утро началось уже с совместных сборов — Даше тоже пора было возвращаться в реальность из совершенного побега.
Она ужасно мандражировала, проснулась раньше положенного, на бок повернулась, затаив дыхание глядя на спящего пока Стаса. Он, кажется, и сам заснул не так давно — действительно мучается бессонницей, может встать посреди ночи, чтобы выйти на балкон с пачкой… Да и сейчас его сон выглядел не слишком спокойным — хмурится, кривится немного…
И Даша могла только предполагать, какие мысли мучают его, а вот саму… Саму вдруг накрыло непонимание, а что дальше-то будет? У них со Стасом.
По уму сегодня ей стоило бы вернуться вечером уже не сюда, а в свою квартиру. И потом… Ждать его звонка или звонить самой? Сдерживаться в своих желаниях постоянно быть рядом, а если не рядом — то писать глупые смски, или позволить чувствам фонтанировать? Как не стать навязчивой? Как не надоесть, не спугнуть, не стать обузой?
Это были ужасные мысли.
Скорей всего, скажи она что-то такое Стасу, он злился бы, но… Даша ведь по-прежнему понимала, что в их союзе любит она, а он — позволяет любить. Может быть когда-то это изменится, но пока так.
После официального пробуждения собирались они преимущественно молча. Стасу требовалось время, чтобы разговориться, Даше, чтобы отбросить тревожные мысли.
