— Но она же не может тебя заставить жить с собой…
— Не может… Но хочет, — Стас хмыкнул своей же не слишком веселой шутке… — Дина — очень сложный человек, Даш. И ты должна это понимать, потому что теперь это и твоя проблема тоже. Не наш развод, с этим я разберусь сам. Просто… Ей свойственно переворачивать все с ног на голову. Ей свойственно искать бревна в чужих глазах. А в наших… Теперь действительно бревно.
— Мы никому ничего не должны и ни перед кем не виноваты, — Даша и сама прекрасно понимала, что звучит ее аргумент наивно, но не озвучить не могла.
Слишком отчаянно сама верила в то, что говорила. И хотела, чтобы Стас точно так же поверил. Он же… Хмыкнул опять, провел по влажным девичьим волосам, потом по щеке, не сдержался, снова легко поцеловал…"
"Когда вылетал из спальни, злился так, что света белого вокруг не видел, а теперь… Вот он — белый свет. Смотрит с искренним трепетом и сожалением, говорит так отчаянно уверенно, помочь стремится…
— Не виноваты, Даш, ты так точно… — и настолько не хочется ее расстраивать, что удается взять себя в руки, и ее тоже — в руки.
Пройтись ими от плеч вниз по рукам, легко нырнуть под резинку пижамных шорт, сжать ягодицы, притягивая к себе тесней…
Даша же и подумать не могла, что он так легко может выбить из мыслей все лишнее. Она обняла его за шею, снова к губам потянулась… Послушно пятилась в спальню, ни за какие коврижки не готовая разорвать объятья… Уже у самой кровати проявила инициативу — заставила развернуться, чуть в грудь толкнула, не оставляя Стасу альтернативы, кроме как сесть.
— Руки подними… — и повторить его недавние слова, чтобы получить в ответ укоризненный взгляд со смешинками.
— Это не твой прием.
— Ну ты же не против, чтобы я его применила? — Стас хмыкнул, она с ухмылкой ответила, чуть шире улыбнулась, когда Стас пусть ослушался — не стал поднимать руки, просто футболку с себя сдернул, но суть приказа исполнил… Подошла совсем близко, почувствовала, как он прижимает ее колени своими, что обнимает за талию, утыкается лбом в горячий, даже через ткань футболки, живот…
Даша положила руку на голову, впервые, кажется, заметив, что среди черноты волос то и дело мелькает седина… Ранняя… Стрессовая…
— Если бы я могла забрать все грустные мысли вот из этой головы… Клянусь, обязательно бы это сделала…
И опять Даша сказала то, что думала.
