Может быть, это тянулось целую минуту, а может, доли секунд, но никто из нас не произнёс и слова, пока к Климу не подошла его подружка, которая сейчас была в крайне откровенном наряде, обнажающем её бесконечные ноги, и по-хозяйски обняла молодого человека. Девушка с лёгким презрением оглядела меня с головы до ног, но не оценив как соперницу, сразу заметно расслабилась.
Я стояла бледная, не накрашенная, волосы после душа ещё оставались немного влажными на концах, и одежда точно не была подходящей для их вечеринки.
– Что это за малявка? – спрашивает она по-русски, но с очевидным акцентом человека, который давно живёт за пределами родины.
Клим молчит, просто смотрит в мою сторону, приподняв бровь, будто тоже хочет услышать ответ на этот вопрос. А я наблюдаю за тем, как она тесно прижимается к парню, и меня охватывает горячее желание выколоть ей глаза, чтобы больше даже смотреть в его сторону не могла."
"Уставилась на неё так, будто она посягает на то, что может принадлежать только мне. Исключительно мне.
Сейчас меня не волнует, что она выше меня на голову, что мои слова могут звучать смешно и странно, потому что сдержать их не могу.
– Убрала от него свои руки.
Мой голос хотя и тихий, но чётко слышен нашей троице. Длинноногая удивлённо моргает и, усмехнувшись, заглядывает в лицо Клима, который как стоял, так и стоит, безразлично следя за всем происходящим.
– Сладкий, – меня всю передёргивает, когда она так обращается к нему, теснее прижимается и по-кошачьи трётся грудью об его плечо, обтянутое чёрной майкой, – ты так и будешь молчать?
Её голос манкий, мягкий, губы, когда она это говорит, касаются мочки его уха.
Словом, она знает, что делать, чтобы мужчина её послушался, и я лишь усилием воли не разворачиваюсь, чтобы убежать отсюда. А может, я просто так окаменела от этой наполненной сексом сцены, что не могу даже пошевелиться.
Клим немного уводит голову из-под прицела её губ и смотрит на неё несколько удивлённо.
– Карина, ты разве не слышала? – спрашивает он её.
Его взгляд, обращённый к ней, не кажется теплее. Но Клим сейчас вовсе не похож на человека, способного испытывать эмоции.
– Что?
Мы обе сбиты с толку.
– Тебе же сказали – убрать руки.
Вижу, как красотка, оскорбившись, отлепляется от него, бросив перед уходом, какой он мудак.
Сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться, потому что его поступок говорит лишь о том, что она ему смертельно надоела, да и вид у него сейчас такой, будто он безмерно устал.
