Да Рома уже сомневался, что это был обычный хулиган. Слишком хорошо прятался. И это бесило.
Нападение это. Зеленые спортивные машины в городе только у трех человек. Один из них — Валет. Злость кипела и распирала. В таком состоянии Роман горы мог свернуть. И сворачивал.
С детства за свою жизнь сам боролся и сам отвечал. Мать бухала без продыху, отца он не знал. Да и мать скорее всего не знала от кого залетела. Мужики из дома не выводились. Пьяные, мерзкие. Когда Роме исполнилось семь, в один день мать вышла из коматоза и решила, что не может больше кормить и воспитывать ребенка.
Одела его в самую приличную одежду и отвела к детскому дому. Заходить даже не стала, оставила стоять на пороге.
В тот день Рома понял, что жизнь — дерьмо и никому доверять нельзя. Особенно самым близким. Именно они причиняют самую сильную боль, бросая тебя на произвол судьбы. В детском доме он быстро обжился — давно научился бороться за свое место и кусок хлеба. Зубами и когтями выдирать у судьбы самое лучшее для себя. И верить только себе.
Ирине Витальевне он будет благодарен до конца дней. Они с мужем подарили ему счастливый билет. Возможность учиться и жить нормально. Столько любви, что давала ему приемная мама он не получал никогда. И отвечал им преданностью. Не любовью, любить больно. А вот дружбу и преданность он ценил на вес золота.
Учился днем, а ночью разгружал вагоны, подрабатывал в шиномонтажках и автомастерских. Тогда его начальник заметил, что у мальчика золотые руки. И по-отечески посоветовал развиваться именно в этом направлении.
Рома чувствовал машины, сам не знал как, но по звуку мог определить поломку. С того дня он практически жил в автосервисе, откладывал каждую копейку, чтобы свое дело открыть. И учился, много.
Когда открыл свой первый автосервис, вспомнил любимую фразу приемной мамы: «Добро должно ходить по кругу». Прошел семь кругов ада, прежде чем смог организовать то, что задумал. Но стал брать на обучение талантливых пацанов из детских домов. Было трудно. Но Рома сразу предупреждал — главное дисциплина.
Никаких драк, попоек или наркотиков. За последнее гнал сразу. Пьющих кодировал сломанной челюстью. Жестко, но действенно.
Вика всегда для него была табу. Чужим человеком, домашней девочкой, которую трогать нельзя. Да и не до того было, шлюх вокруг всегда хватало. Потрахался и забыл. Он не мечтал о большой семье, как многие детдомовцы. Он мечтал о хорошей жизни, о том, что ему не придется беспокоиться, что еду купить не на что. А Вика … она другая.
