Господи, ну за что мне это все, а?
Назар оторопело на меня таращится, затем его губы трогает легкая улыбка, а я зверею еще больше, мотаю головой:
— И нет, это ни разу не комплимент! Я в шоке! Блин, ты десять минут назад просил снова тебе довериться, а сам что? Короче, пока что ты движешься ну очень быстро. Только в обратном направлении. Снова врешь за моей спиной. И что-то мне подсказывает, если я покопаюсь, нарою что-нибудь еще!
Назар снова отводит взгляд. На секунду, но большего мне и не нужно.
— Ты серьезно? Что еще? Это какой-то трындец!
Я скрещиваю руки на груди и фырчу:
— Не знаю, как мы будем общаться с тобой.
Ты снова и снова убедительно показываешь, что это плохая идея! Как будто нарочно проверяешь, насколько меня хватит. А ни на сколько. Все, довольно!
Грудь вздымается — так тяжело я дышу. Умолкаю, сосредотачиваюсь на дыхании, и меня попускает. Запал гнева вылился наружу, и теперь я словно сдувшийся шарик. Уставший сдувшийся шарик.
— И давно ты ее знаешь? — кошусь на Назара я.
— Да, — кивает тот.
— Я вышел на нее давным-давно, практически сразу после нашего с тобой разговора у магазина. Точнее, это сделал отец по моей просьбе, когда я лежал, прикованный к больничной койке.
Мои брови ползут вверх, а он встает с корточек и садится рядом на лавочку.
— Ты права, это плохая идея — продолжать тебе врать. Не так и не тут я хотел обо всем рассказать…
Мое сердце пропускает удар, а потом начинает стучать сильнее. Обо всем — это о чем? Есть еще что-то, кроме того, что он знает моего врача?
— Наталью Игнатовну не вини, она отличный доктор и хороший человек.
Я лишь попросил ее связаться со мной, если что-то пойдет не так.
Я пялюсь на Назара, переваривая то, что он говорит. Как в воду глядел, ведь пошло не так — мне понадобились дорогущие лекарства.
— О! — Я прикрываю рот ладонью, когда до меня доходит, откуда они взялись на самом деле. — Это… был ты?! Не было никакого фонда?
— Почему же? — вскидывает бровь Назар. — Был и есть. Так как Наталья Игнатовна отказывалась давать мне данные о тебе, кроме пары фраз об общем состоянии, я пошел другим путем.
Нашел фонд, предложил создать и спонсировать эту программу, и лекарства ты получала уже через него. Ты и еще пара десятков девушек, которым действительно некому помочь. Ну, а я получал информацию о том, как ты, как растет наш сын.
Я замираю.
— Назар, я… — начинаю говорить, а в горле застревает ком.
Внутри такая мешанина, что я даже не знаю, за что ухватиться.
Я-то думала, ему плевать на ребенка.
