Считала, он поверил мне, когда я соврала, что малыш не его, и точка на этом. Оказывается, все не так с самого начала. Он поддерживал, пусть и незримо.
Беспокоился о том, как я себя чувствую, как развивается малыш.
Еще и другим девушками помог. И хотя всего несколько минут назад ругала его на чем свет стоит, сейчас еле слышно шепчу:
— Спасибо.
Жаль, это никак не отменяет всего остального, что он натворил, что не дает мне покоя, мешает спать по ночам, отзывается в груди тянущей болью.
Господи, ну почему все так сложно?
— Ты не подумай, что я тебе не благодарна, — смотрю на него со слезами на глазах и окидываю рукой пространство вокруг себя, — за все.
Потом машу на больницу:
— И за это. Я благодарна! И за ремонт у соседки тоже. И да, только дура откажется рожать в таком месте, если предлагают.
— Но? Всегда есть но, да? — печально усмехается Назар.
— Да. Пусть ты прикрывался благими намерениями, ты делал это все за моей спиной. Какая там откровенность, какое там доверие? Их у нас нет. И не было. А без них далеко не уедешь.
Да что там, вообще никуда не уедешь. И я вовсе не про отношения сейчас.
— А про что?
— Про обычное общение. Я не хочу каждый раз, когда ты будешь приходить к сыну, бояться сказать что-то лишнее, что ты мог бы использовать за моей спиной.
— Я тебе не наврежу, — упрямо возражает Назар, хмурится.
— Я не об этом, — морщусь. — Ты не понимаешь?
Точно, не понимает. Вон как задумчиво потирает лоб пальцами.
— Ты предал меня, врал, совершал всякое за моей спиной. И пусть сейчас минус сменился на плюс, ты продолжаешь делать то же самое! Врать и творить всякое за моей спиной! Ты не со мной обсуждаешь и не для меня это делаешь, а для себя! Чтобы в своих глазах выглядеть лучше, оправдаться как-то.
Пытаешься причинить мне добро, понимаешь?
— Но тебе ведь нужна помощь, не надо отрицать, — хмурится Назар.
— Нужна. Но иногда, прикинь, я могу справиться сама. Ты, кажется, забыл, что я говорила тебе о том, как вижу общение между людьми.
И не только между людьми в целом, но и между парой в частности.
Все просто: я хочу говорить. Обсуждать все. Решать вместе, а не втихоря.
Только вот Назару все это повторять не собираюсь. А то еще решит, что я говорю это все потому, что уже готова раскрыть ему объятия. Вон ведь как помогает, старается."
"А я лишь хочу чувствовать себя нормально, когда он будет приходить к сыну. Не дергаться, не нервничать, не психовать.
— Ты права, — вдруг отчетливо произносит он. — Я помню, что ты говорила.
