Вообще стараюсь держаться на расстоянии от него, то и дело бросаю косые взгляды.
Как назло, Назар с самого начала замечает мое напряжение, но стоически молчит, лишь недоуменно хмурится. Скорее всего, не хочет говорить при посторонних, хотя вижу, как его подмывает спросить, что со мной.
А со мной очень даже понятно что — Назар!
Мы проходим в палату, и мое лицо вытягивается. Я-то думала, это будет клетушка метров на пять, но нет. Комната больше походит на хороший номер в гостинице, разве что кровать медицинская.
Тут есть столик со стульями, удобные кресла для посетителей, небольшой шкаф, плазма на стене и даже собственная ванная комната.
Я вынужденно признаю: тут очень круто. Теперь понимаю, почему те, у кого есть деньги, их платят. Есть за что.
— Не могли бы вы оставить нас одних на пару минут? — обращается Назар к молодой блондинке-сопровождающей.
Та мило улыбается, кивает и выходит, осторожно прикрывая за собой дверь.
— Рассказывай, что с тобой? — хмурит брови Назар, поворачиваясь ко мне. — Весь день какая-то дерганая, нервная.
Тебе тут не нравится?
— Нравится.
— Тогда в чем дело? Я вижу, что-то не так.
Я сканирую его взглядом. Говорить или нет?
— Алис?
— Скажи, что не отнимешь моего ребенка! — выпаливаю быстро.
— Нашего ребенка, — автоматом поправляет он, а потом его брови взлетают, когда он понимает, что именно я сказала. — Мы это уже обсуждали. Я ведь говорил, что не отниму.
— Ну… — решимость меня покидает, и я говорю не так уверенно: — Это было до нашего последнего разговора. Я ведь сказала, что не вернусь к тебе.
— Ты и до этого так говорила, — усмехается Назар и замолкает.
На его лицо набегает тень, он тяжело вздыхает и качает головой, думая о чем-то своем. Знать бы еще о чем.
— Алиса, я знаю, ты мне не доверяешь, и у тебя есть на это причины. Я сделаю все, чтобы ты снова смогла мне поверить, а пока… Прошу тебя, пожалуйста, поверь хотя бы в этом. Как бы ни повернулась наша жизнь, я не изменю своему слову. Мы можем разругаться вдрызг, ты можешь даже крыть меня матом, это никак не повлияет на то, что я сказал раньше.
Ну хочешь, поклянусь?
— Даже если мы больше никогда не будем вместе? — пристально смотрю ему в глаза. — Никогда-никогда?
Он возвращает мне такой же серьезный взгляд. Вижу, как неприятно ему то, что я сказала. Вижу, как он борется сам с собой.
— Да, даже в этом случае, — глухо произносит он в конце концов.
Наверное, пообещай он мне сразу, не поверила бы. Но он сомневался, внутренне метался перед тем, как ответить.
